На Грани
Шрифт:
— Значит, ваша магическая защита бесполезна, да, Нармин? — он обратился к жрице, а та почувствовала себя обманщицей.
— Нет, она действует, — неожиданно выручила жрицу энья Линсар, избавив от необходимости объяснять, что магия защищала лишь саму служительницу Маритэ. — Но мы почему-то не учли, что это создание может с легкостью убивать и без магии. По крайней мере, беззащитных женщин. А ваши милые стражники, разумеется, ничего не слышали или были околдованы.
— Не могу не порадоваться собственной
— Эн Торн! — Альва глянула на своего покровителя очень выразительно и очень недовольно.
— Я горжусь вами, дэнья Свелл! — как ни в чем не бывало закончил тот. А потом вновь обернулся к Нармин. — Дайте-ка взглянуть на вашу рану, — он осторожно прикоснулся пальцами к ее шее. — Так, синяки, царапины, в принципе, ничего трагичного… если бы дело касалось мужчины. Но вы создания более нежные. Хотя, думаю, все равно вмешательства лекаря можно избежать.
Протектор открыл один из ящичков все того же шкафа и достал небольшую костяную баночку. Внутри была какая-то сероватая мазь, на ощупь оказавшаяся холодной и вязкой. Раны на шее начало саднить, но это быстро прошло.
— Посмотрите, пожалуйста, руки эньи Лотэссы, эн Элвир, — попросила Альва.
— Альва! — с укором воскликнула Лотэсса, очевидно, не желавшая привлекать к себе внимания.
Торн бесцеремонно задрал рукава лотэссиного платья и выругался… на этот раз куда более сильно.
— Что это?! — он поднес запястье девушки к лицу. Черно-багровые «браслеты» на обеих руках стали словно шире и ярче. — Почему на шее у Нармин нет ничего подобного? Обычная рана от сильных мужских рук с длинными острыми ногтями. А это…
— Наверное, магия, — неуверенно предположила Лотэсса, теперь позволяющая себе морщиться от боли.
— Но ведь этот самый дар Маритэ должен был защитить вас от магического воздействия. И защитил же Нармин… ее одну, — задумчиво потер пальцами подбородок Торн. — Нармин, ваш дар защищает только жриц, да?
— Я не знала! — на глаза девушки навернулись слезы, вызванные стыдом и страхом. — Клянусь, не знала! Я же никогда до этого не сталкивалась с чудовищами и не имела возможности проверить!
— Что ж, теперь мы знаем, — вздохнул Торн. — Остается лишь еще раз порадоваться тому, что мы не проявили беспечность, полностью полагаясь на ваш дар, — затем он вновь обернулся к Лотэссе. — Что же с этой дрянью делать? Лекаря звать бессмысленно — не поможет.
— Можно послать за Энлил, — негромко предложила Альва.
— Молодец, крысенок! — опять протектор забылся, обращаясь к Альве столь фамильярно, но той было не до обид. — Только посылать мы не будем, слишком долго. Кто знает, сколько у нас времени и чем это грозит. Я сам отвезу энью
Торн вышел и вернулся с плащом, который надел на Лотэссу, несмотря на ее сопротивление.
— Я никуда не поеду с вами! — протестовала девушка. — Какое вам вообще дело? Вам же на меня наплевать, — с горьким сарказмом добавила она.
— Это не так, — спокойно возразил протектор, затягивая завязки плаща. — Мне не может быть безразлична судьба будущей королевы и жены моего лучшего друга.
— Да провалитесь вы за Грань со своей заботой! — выругалась Лотэсса, не переставая потирать запястья.
— Дамы, — обратился Элвир к двум оставшимся девушкам. — Вы должны немедленно отправиться к его величеству и все рассказать. Я бы сделал это сам, но…
— Конечно, мы пойдем, — поспешила заверить Нармин, не веря неожиданному счастью.
Она все-таки увидит своего короля, пусть даже ей придется признаться в своем обмане насчет дара. Торн объяснил Альве, как найти королевские покои, затем подхватил на руки Лотэссу, не желающую двигаться с места, и они все вместе вышли в коридор.
Девушки двинулись в одну сторону, протектор с Альвой — в другую.
— Простите, что был груб с вами на балу, энья Линсар, — донесся до них удаляющийся голос Торна. — Очень больно?
Через десять минут девушки были у королевских апартаментов. Альва робко постучала, а Нармин не могла разобрать, какой звук громче — стук в дверь или стук ее собственного сердца. Король открыл на удивление быстро. В отличие от Торна, он был почти полностью одет, разве что без камзола, и очень мрачен. Но при взгляде на девушек мрачное выражение лица сменилось сначала удивленным, а затем — встревоженным.
— Где Лотэсса? Что с ней? — были его первые слова.
Ну кто бы сомневался… Нет, чтобы озаботится состоянием тех, кто стоит перед ним! Так нет же! Где Лотэсса и что с ней — вот все, что его занимает, с горечью подумала Нармин.
— Жива, — поспешила успокоить короля Альва. — Эн Торн повез ее к Энлил… колдунье.
— Она ранена? Заколдована? — Валтор был немногословен.
— Ранена, — Альва тоже старалась быть лаконичной.
— Вы даже не спрашиваете, что с нами случилось! — с обидой произнесла Нармин, напоминая о себе.
— Догадываюсь, — мрачно ответил король. — Чудовище? — он скорее утверждал, чем спрашивал.
Девушки согласно кивнули. А Нармин, не выдержав, пожаловалась:
— Эта тварь душила меня! — и запрокинула голову, чтобы продемонстрировать пострадавшую шею.
— Мне жаль, что вы пострадали, выполняя мою просьбу, — вот и все, что его величество соизволил ответить, не удостоив жертву чудовища даже взглядом. Мысли его витали где-то далеко. — И, конечно, никто из вас не знает, где живет эта самая Энлил…