На Грани
Шрифт:
— Это при условии, что они смогут махать руками и кричать, — парировал Торн. — Валтор… король рассказал, что тварь обездвижила его и лишила воли. Очевидно, гадина не может контролировать сразу двух жертв, поэтому энья Лотэсса, оставаясь свободной, смогла воспользоваться своим оригинальным методом борьбы с чудовищами.
— Лишает воли, говорите? — Итон задумчиво потер подбородок. — Значит, вы правы, все дело в том, что их было двое.
— Это лишь предположение, — вздохнул Элвир. — Как бы нам ни хотелось праздновать победу, но пока на один полученный ответ возникает множество новых вопросов. И мы с вами можем сколько угодно строить догадки, понятия не имея, насколько они близки
— Это дэна Энлил, — закончил за него комендант.
Элвир вздохнул, кивая. Что ж, сам виноват, не без злорадства подумал Карст. Теперь только и остается, что вздыхать. Неужели, мучая женщину необоснованными подозрениями и без жалости вываливая на нее ужасную правду о покойном муже, Торн не учел того, что им еще может понадобиться ее помощь? Где же его хваленая логичность и предусмотрительность? Хотя, возможно, он и не видел в своих действиях ничего особенного и не понимал, насколько глубоко оскорбляет ту, что уже однажды помогла им. Итон никак не мог забыть изменившегося лица женщины, широко раскрытых глаз, которые придавали ее лицу какое-то беззащитное выражение. Он помнил, как она горячо возражала против того, что считала грязными наветами на своего Тарина, как ей пришлось уступить под натиском доказательств, составленных протектором из показаний соседей мужниной пассии. Не то чтобы комендант жалел Энлил, он почему-то был уверен, что жалости к себе она бы не потерпела. Просто полное отсутствие элементарной человечности в торновской манере ведения допроса казалось коменданту вопиюще неправильным и недопустимым, по крайней мере, когда дело касалось этой женщины. Как ни странно, на этот раз, Элвир был склонен с ним согласится.
— Да, вы были правы, а я нет, — особого раскаяния в его голосе не слышалось, скорее досада. — Но ваша Энлил нам позарез нужна!
— Почему это она моя? — пробурчал Карст.
— Потому, что, кажется, вы ей понравились, производя на моем фоне весьма благоприятное впечатление.
— Да уж, на вашем фоне это было несложно, — поддел Итон. — Достаточно просто молчать.
— Теперь ради пользы дела я готов вымаливать прощение, валяясь у нее в ногах и целуя прекрасные руки… только вот вряд ли она меня даже на порог пустит. А вы — другое дело. С вами Энлил хотя бы поговорит, а может быть, вам даже удастся загладить мои грехи и вновь заручиться ее поддержкой. Расскажите ей, что я несказанно страдаю от осознания причиненной мной несправедливости, — судя по тону, Элвир вошел в роль.
— Врать я не буду, — Итон покачал головой. — Не то чтобы я принципиальный противник любой лжи, но обманывать человека, чьей помощи ищешь, безнравственно, а пытаться обмануть ведьму просто глупо.
— Согласен, — Торн, видно, твердо решил во всем ему поддакивать, лишь бы добиться своего и отправить его к Энлил. — Пожалуйста, поезжайте к ней. Сделайте, что хотите, только пусть она расскажет про этого демона или, как она выражается, на'ари.
— Не надо меня уговаривать, — Карст махнул рукой. — Мне это нужно не меньше, чем вам.
Это нужно всей Вельтане и каждому ее жителю. Если тварь способна напасть на короля, то никто не может чувствовать себя в безопасности. А если что-то нужно городу, то он — Итон Карст — вывернется наизнанку, но сделает все от него зависящее. И пусть ему придется расхлебывать последствия недальновидности протектора, это не имеет значения.
— Я поеду, и притом прямо сейчас.
— Богини поистине возлюбили этот город, послав ему такого коменданта, как вы, дэн Карст, — Элвир, похоже, говорил искренне.
— Если бы богини возлюбили Вельтану, — жестко возразил Итон, — то не дали
— Мы его остановим, — Торн мгновенно снова стал серьезным. — Пусть мы чужие в вашем городе, Итон, но сделаем все, чтобы защитить его.
Карст подивился и тому, что протектор впервые обратился к нему просто по имени, как к другу, и тому, что признал дайрийцев чужими в Вельтане.
— Тогда не будем тратить время, — подвел итог комендант. — Возвращайтесь во дворец, а я поеду в Руджию. Кстати, вы опросили обоих свидетелей? Я имею в виду, и короля, и энью Лотэссу?
— Пока только короля. Энья Линсар еще не до конца пришла в себя от потрясения, надо полагать. Я планировал поговорить с ней несколько позже.
— Боитесь, что она не станет отвечать на ваши вопросы и вообще разговаривать с вами, — рискнул предположить Итон.
— И опять вы правы, — Торн развел руками, пасуя перед проницательностью коменданта.
— Не переживайте, — Карст уже натягивал камзол, на ходу прихлебывая остывший чай. — Я сам поговорю с ней, когда вернусь. Надеюсь, что сумею убедить ее, хоть и подозреваю, что она меня презирает после сдачи города. Но в данном случае презрение все-таки предпочтительней ненависти, которую она питает к вам.
Выйдя из здания, Итон направился к конюшне. Конечно, в Руджию он поедет верхом. Будь у него малейшая надежда привезти Энлил в город, он бы, разумеется, предпочел экипаж, но рассчитывать на подобное — слишком самонадеянно. Сейчас бы просто вернуть разрушенное доверие, о большем задумывать пока рано.
Миновав респектабельные части города, Карст неожиданно изменил маршрут. Почему бы ему не захватить с собой одного человека? Ту славную девчушку, что бегает ночами по крышам с луком наперевес. Альву Свелл, которую он обещал взять к себе в секретари. Вот пусть барышня и приступает к обязанностям. Вряд ли с ее стороны последуют возражения, хоть обговоренный срок еще не наступил. Если Энлил согласится ответить на его вопросы, Альва сможет вести записи. В любом случае, девушку можно взять для моральной поддержки.
Почему Карст решил, что присутствие юной девицы должно смягчить Энлил, он и сам не знал, однако отчего-то желание захватить дэнью Свелл в гости к колдунье казалось ему довольно разумным. Пойдя на поводу у внезапной прихоти, Итон свернул и направился путем, ведущим через Кузнечную часть к Ночным воротам. Дорогой он размышлял о давешней ночной встрече с девушкой и заодно о ней самой.
У коменданта до сих пор не укладывалось в голове, что белобрысая девчонка могла додуматься организовать оборону родных улиц, при том что, по сути, эти улицы вовсе не были ей родными. Карст, служивший Вельтане не первое десятилетие, отлично усвоил, что горожане не привыкли заботиться о себе сами, делают это очень неохотно и исключительно в случаях крайней необходимости, стремясь переложить все городские беды на плечи стражников, чиновников, военных. Если эта провинциальная девочка хотела заразить их своим примером, она сильно просчиталась. В лучшем случае ее сочтут за сумасбродку и нарушительницу спокойствия, в худшем объявят безумной. Да и нечего ей скакать ночами по крышам. Неизвестно, насколько велик шанс повстречать змеехвостого на'ари, зато всякого сброда из соседней Ночной части ошивается немало. Луком-то она, положим, владеет, как и метательным ножом, но против какой-нибудь шайки шансы ее не так уж велики. Итон клятвенно заверил Альву и ее спутника, плотного серьезного паренька, что выделит дополнительный наряд стражи для охраны улиц Кузнечной части.