На Грани

Лински Литта

Если идея добровольного патрулирования улиц удивила Карста, то не меньшее удивление вызвал факт знакомства захолустной дворяночки Альвы Свелл с верховным протектором. Оставшись с комендантом наедине, Торн поведал историю их первой встречи, и почему-то Итону показалось, что этот эпизод несколько глубже запал протектору в душу, чем следовало бы ожидать. В любом случае, было заметно, что Элвира обрадовала новая встреча с девушкой. Что касается самой Альвы, она казалась, бесспорно, удивленной, но довольной вряд ли. Впрочем, чему тут удивляться? Она для него славная смелая девчушка, охраняющая свой замок, а он для нее — практически предводитель захватчиков родной страны.

За этими размышлениями комендант доехал до небольшого домика с облезлой

зеленой дверью. Он спешился и постучался. Лучше бы, конечно, открыла сама девушка, иначе придется объясняться с ее теткой — женщиной вполне достойной, однако явно предубежденной против работы племянницы на столичного коменданта. Дверь никто не открывал, даже шагов внутри дома не слышалось, зато сзади раздался звонкий веселый голос:

— Хорошего дня, дэн комендант!

— Альва? — Итон обернулся. — Ты-то мне и нужна, девочка.

Карст очень кратко, не вдаваясь в детали и о многом умалчивая, изложил девушке суть дела и предложил его сопровождать. Та, как он и предполагал, с энтузиазмом согласилась, быстренько накарябала записку тетушке и объявила, что готова следовать за дэном комендантом хоть за Грань.

— Значит, ты не боишься ехать к настоящей ведьме? — Итон и так знал ответ, просто ему хотелось подразнить свою юную помощницу.

— Вот еще! — фыркнула та.

— Ну, тогда садись ко мне и поехали!

Карст подал девушке руку, чтоб помочь взобраться на коня. Он решил, что она, как дама, поедет впереди него, но Альва, схватившись за протянутую руку и едва коснувшись ногой стремени, мигом оказалась за спиной коменданта. Девица решила ехать по-мужски, даром что была в платье. То ли привыкла, то ли сочла, что так удобнее. В любом случае, Итон не возражал. Он лишь усмехнулся, представив, как сморится со стороны с юной обворожительной барышней за спиной, обхватившей его за пояс, и какие теперь слухи поползут по Кузнечной части.

Глава 4

Тэсса сидела в одиночестве и размышляла над событиями прошедшего дня. Даже странно, что после усиленной опеки его дайрийского величества ее все-таки оставили в покое. Пребывание у родителей казалось ей пыткой. Ни секунды наедине с собой, маменька то ласкается, то упрекает, то окружает безумно раздражающими заботами. Лотэсса, сказавшись уставшей, ушла спать. Это помогло ей остаться одной, но заснуть так и не получилось. В итоге девушка объявила, что сможет выспаться только в своих покоях, раз уж нет возможности оказаться в собственной спальне. Пусть посылают с ней сколько угодно дам и служанок матери, лишь бы те сидели тихо в ее комнатах и не мешали спать. Мирталь пришлось уступить в обмен на обещание дочери присутствовать на обеде с королем. Пообещать Тэсс пообещала, но не пошла. Служанки просто не смогли ее добудиться, когда она все-таки погрузилась в сон. Прибежавшая матушка взглянула на заспанную, словно в тумане пребывающую дочь и, оценив ее внешний вид и способность изрекать связные фразы, пришла к неутешительному выводу, что, пожалуй, и впрямь лучше Тэссе на королевском обеде сегодня не появляться.

А девушка и впрямь чувствовала себя ужасно. Сон не только не принес облегчения, но, совсем напротив, измучил ее еще больше. Ее опять преследовало проклятое сновидение про скалы и песок. И на этот раз шипение, служившее неизменным фоном к пейзажу, накрепко связалось в ее сознании с кошмарной тварью, встреченной накануне. И вновь мучительное ощущение, что она вдыхает пыль и песок, а также саднящая боль в горле и надрывный кашель, преследовавшие Лотэссу даже после пробуждения. Зато кашель стал последним аргументом, убедившим Мирталь оставить дочку в покое и не тащить ее на очередной поклон к Дайрийцу. Маменька выразила уверенность, что после вчерашнего купания в фонтане Тэсса подхватила ужасную простуду, и обещала попросить его величество прислать ей лучшего придворного врача. Тэсс было уже все равно, лишь бы мать поскорее отправилась на свой обед и оставила ее наедине со своими мыслями.

А мысли были одна

другой хуже. Если прошедшей ночью девушку терзали страхи, связанные с кошмарным созданием, чуть не лишившим ее жизни, то днем Тэссу куда больше тревожила участь Лана Таскилла. Она мучилась, представляя, как он ждет ее, с каждым часом все больше отчаиваясь и теряя надежду. Но еще сильнее Лотэссу занимало, как Малтэйр решит поступить с ее единственным другом. Если ограничится тем, что заберет ключ, еще куда ни шло, а если все же ему взбредет идея наказать молодого заговорщика… Пожалуй, надо все-таки будет явиться к следующему завтраку (или какое он там мероприятие заготовил ей в качестве новой пытки) и, поступившись гордостью, изыскать способ остаться наедине. Совершенно необходимо выведать планы Дайрийца касательно Лана и, если понадобится, пойти на любое унижение, лишь бы спасти парня от королевского гнева.

И еще эта Шафира с дурацким кольцом. Еще подумает, что ей — Тэссе — нужна треклятая побрякушка. Да она терпеть не могла злополучный рубин и мечтала от него отделаться, однако не решалась пренебречь странной волей Йеланда. Пусть королева забирает ильдовский рубин в свою Тарнику, и дело с концом. Хотя если бы ее величество соизволила попросить повежливее, от нее бы, пожалуй, не убыло. Конечно, Шафира понятия не имела, какой ужас и разочарование пришлось пережить Лотэссе накануне, но даже и без этого дочка Линсаров, которую родители насильно выдают замуж, заслуживает большего сочувствия. Впрочем, жена Йеланда никогда не была к ней добра, неизменно отвечая холодностью на все попытки Тэссы быть милой и приветливой. Ну да богини с ней, с Шафирой, и с ее — теперь уже ее — кольцом. Вот обручальное кольцо Нейри Тэсс бы не отдала никому и никогда, а все остальные драгоценности не имеют для нее никакой цены. Это раньше, еще совсем недавно, она рассчитывала продать их и вырученные деньги вложить в организацию мятежа, а теперь уже и смысла нет.

Пока Лотэсса предавалась мрачным думам, забравшись в кресло, маменькины девушки почти бесшумно передвигались по комнатам или сидели за книгами и рукоделием. Некоторой неожиданностью для Лотэссы стало желание всех фрейлин Мирталь временно покинуть ее, чтобы посетить свою госпожу. Но девушка тут же сообразила, что дело тут в желании доложить эне Линсар, чем занимается ее дочь и не затевает ли каких новых сумасбродств. Конечно, несколько странно, что они решили доложиться матери все разом, хотя для этого хватило бы и одной. Зато возможность побыть наконец наедине с собой была весьма соблазнительна. Лотэсса без лишних вопросов отпустила дам и велела им не особо спешить обратно, облегченно вздохнув, когда за ними закрылись двери.

Прошло больше часа, а девицы все не возвращались. Ладно, фрейлины ей, положим, только мешали, в отличие от служанок, чья помощь в приготовлении ко сну была бы не лишней. Самостоятельно раздеться Тэсс еще могла, а вот справится с густыми и очень длинными волосами своими силами совершенно нереально. Кроме того, как бы ни бесил ее Валтор, в том, что лучше не оставаться одной, особенно ночью, девушка с ним была вполне согласна. Если в течение ближайшего времени никто из этих лентяек не вернется, придется ей самой идти в родительские апартаменты и тогда уж остаться там на ночь, чтоб не слоняться по Нианону туда-сюда. Не то чтоб Лотэсса всерьез боялась, все-таки за ее дверью постоянно дежурили королевские гвардейцы, но одиночество, еще час назад радовавшее ее, теперь казалось давящим и особенно тоскливым.

Тэсс уже почти было собралась пойти к родителям, как раздался стук в дверь. И чего эти дурехи стучат, открыто же. Хоть и ворча про себя, она испытала облегчение от того, что девицы все-таки соизволили вернуться. Только, отворив дверь, Лотэсса обнаружила за ней отнюдь не маменькиных дам, а его величество Валтора Дайрийского собственной персоной.

— Что вы тут делаете? — она вмиг забыла, что сама хотела искать с ним встречи, чтоб поговорить о Лане.

— Где охрана? — вопросом на вопрос ответил король.