На Грани
Шрифт:
— Мы, конечно, не держим гвардейцев и стражников, но, смею заметить, наш замок достаточно надежен, и я не вижу особого смысла… — начал было Оро Линсар, но договорить ему не дали.
— Какая трогательная забота со стороны его величества! — всплеснула руками эна Мирталь. — Мы восхищены его предусмотрительностью и бесконечно благодарны. Думаю, мой благородный и бесстрашный муж переоценивает себя и наших людей или недооценивает опасность. Мне кажется весьма разумным принять великодушное предложение государя, — при этом хозяйка умудрялась одновременно слащаво улыбаться придворному и кидать многозначительные
Лан, оторвавшись от происходящего за стеной, украдкой посмотрел на Тэссу. Та глядела на мать так, что зеркалу в зале впору было задымиться или расплавиться. В волнении девушка закусила нижнюю губу, и на ней проступили капельки крови, вызвавшие у парня желание стереть их если не поцелуем, то хотя бы рукой. Но он понимал, что сейчас к Тэсс, напряженной, как натянутая тетива, лучше не соваться.
Да, матушка Лотэссы та еще штучка. Мало того, что ей плевать на ненависть дочери к навязанному жениху, так она еще и мужа своего публично унижает, оспаривая при посторонних его мнение и оставляя за собой последнее слово. Не зря все-таки его собственная мать терпеть не может вторую эну Линсар. Конечно, самому Лану надо бы научиться быть к ней поснисходительнее, ведь, если задуманное получится, эта вздорная и корыстная женщина станет ему тещей. Хотя сама герцогиня уже видит себя тещей Дайрица.
— Я сбегу с тобой из дома сегодня же! — решила Тэсса. — Надеюсь, эна Алдора даст мне приют? От Таскиллов меня не так легко будет перетащить во дворец, под надзор псов Дайрийца!
— Конечно, — он кивнул, хотя в глубине души был вовсе не уверен в разумности решения девушки. — Мы можем поехать к нам прямо сейчас, пока твои родители не стали тебя искать.
Однако хозяева дома уже вспомнили о дочери. Оставив жену развлекать гостя, Оро с обреченным видом отправился разыскивать Лотэссу, чтобы сообщить ей о новости, которая наверняка вызовет приступ негодования и протеста.
Тэсс задумалась, не зная, как лучше поступить. Впрочем, она быстро приняла решение.
— Я пойду к ним, а ты оставайся здесь, — попросила она Лана. — Ты услышишь все, о чем мы будем говорить. А потом я тебя тихонько выведу. Не надо, чтобы тебя лишний раз видели со мной. Наверное, мне все же не стоит открыто пребывать в вашем замке, навлекая гнев Валтора на тебя и твою матушку. Лучше уж вы спрячете меня до момента нашего отъезда.
Лан облегченно вздохнул. Так действительно лучше. Если Тэсса укроется у Таскиллов, открыто нарушая королевскую волю, неминуемо возникнут подозрения о заговоре. Если же строптивая невеста Дайрийца просто сбежит, то вряд ли ее станут искать в первую очередь в замке эны Алдоры.
Так он сидел, нервно похлопывая ладонью по кушетке и вздымая над синим бархатом облачка пыли, пока Оро вновь не показался в приемной, на этот раз в сопровождении дочери.
Посланец Валтора повторно изложил суть предложения своего короля. Лотэсса выслушала его стоя, молча скрестив руки на груди. Столь нелюбезный прием эньи Линсар заставил придворного поспешно засобираться обратно во дворец, коль скоро поручение было выполнено. Герцог вышел, чтобы проводить гостя. Едва оставшись с дочерью вдвоем, эна Мирталь набросилась на девушку.
— Как можно было вести себя столь вызывающе? Неужели ты не понимаешь, что король заботится о
— Король хочет держать меня под охраной, — буркнула в ответ Тэсса. Было видно, что каждое слово, обращенное к матери, дается ей с трудом. — Если хотите погостить у любезного убийцы вашего сына, то извольте, но я не поеду!
— Нет, поедешь! — взвизгнула герцогиня. — Как же ты меня измучила, неблагодарная девчонка! Ты поедешь, и ты станешь королевой! Не знаю, что ты там задумала и зачем к тебе таскается мальчишка Таскиллов, но я положу этому конец…
— При чем тут Лан? — тихо спросила внезапно побледневшая Тэсс.
— Вот и мне интересно: при чем? — язвительно поинтересовалась мать. — Ты проводишь с ним все время, запершись в комнате. Что за заговоры вы там плетете? Что, надумала замуж выскочить за этого молокососа?
А эна Мирталь, оказывается, не такая уж беспросветная дура, как полагает матушка. Может быть, какое-то странное чутье интриганки заменяло ей ум и мудрость, но каждая из ее догадок била точно в цель.
— Что за чушь?! — фыркнула Тэсса. Причем возмущение ее было искренним и явно относилось к последнему предположению матери. Лана одновременно радовало то, что не посвященная в их планы девушка может, избегая притворства, опровергнуть выводы эны Мирталь, и огорчало то, что она сама даже мысли не допускает о браке с ним.
— Думаешь, что он вырастет и заменит тебе своего дерзкого красавчика брата? А то я не видела, как ты вздыхала по нему, хотя мать устроила тебе самый блестящий брак из возможных.
Лан знал, что на самом деле брак с Нейри Ильдом устроила вовсе не герцогиня, она вообще тут была ни при чем. Руки Тэссы попросил сам Йеланд, причем совершенно неожиданно, когда все были уверены в скорой свадьбе Лотэссы и Рейлора.
— Не смейте! — Лотэсса побледнела еще сильнее. — Никогда не смейте произносить имени Рейлора, убитого вашим проклятым королем! Если вы упомянете его еще хоть раз, клянусь, я вас ударю!
Глава 27
Тарин Ворни возвращался домой за полночь. В это время открыты лишь одни городские ворота, которые оттого и получили свое прозвание — Ночные. Путь до них был дальше, чем до Старых или Рыночных, но выбирать не приходилось. Да и не жаль Тарину пройти лишние полчаса, если бы только все не было зря…
Его любовь, его прекрасная и жестокая Омиза опять не удостоила несчастного поклонника, проводящего часы напролет под ее окнами, и взглядом. То есть увидеть-то она его увидела, но сразу же решительно задернула шторы.
Тарин отказывался понимать и принимать упрямство своей избранницы. Нет, будь она к нему совсем равнодушна, он бы оставил ее в покое и не унижался бы раз за разом. Но он ведь еще помнил, как пылко Омиза отвечала на его чувства… пока не узнала, что он женат. Тот факт, что жену Тарин ненавидел столь же страстно, сколь сильно любил Омизу, никак не повлиял на решение последней. Омиза Венайл, узнав от сестры, что ее ухажер состоит в законном браке, надавала Тарину пощечин, наговорила кучу жестоких слов и велела навсегда убираться из ее жизни. Это было полгода назад, и все равно отвергнутый влюбленный не мог поверить в ее равнодушие. Может, Омиза и ненавидит его, но все равно в глубине души продолжает любить, как и он ее.