На гонках в Ле-Мане
Шрифт:
Не следовало приходить слишком рано в «ПЛМ», чтобы не примелькаться. Впрочем, Сен-Жюст хорошо знал этот отель.
Поэтому, встретив Кандидо на вокзале Монпарнас, Пьер предложил ему небольшую прогулку по Парижу — приятный способ скоротать оставшиеся два часа.
Он нервничал.
Кандидо же оставался абсолютно спокойным. Отправляясь в это путешествие, он надел свой лучший костюм. Видно было, что он выбирал одежду не без кокетства. Костюм сидел на нем так же ладно, как и тренировочный. На предложение Сен-Жюста он ответил:
— Прогулка по Парижу доставила бы мне
И они поехали в «Суар», где Кандидо захотел все увидеть. От ротационных машин в подвале до террасы, откуда открывался вид на крыши Парижа. Он побывал в редакционных помещениях, в фотолаборатории, в фотограверной мастерской.
Хотя Кандидо не сделал никакого замечания на этот счет, Сен-Жюсту показалось, что парень был немного разочарован скромностью помещений и незначительным числом сотрудников, подчиненных Пьеру. Поэтому он поторопился объяснить:
— Я сам выбрал эти маленькие, но изолированные комнаты. В таком отделе, как мой, чем ты незаметней, тем лучше.
Кандидо согласился с этим:
— Безусловно, в таком, например, деле, как наше, чем меньше нас будут видеть, чем меньше будут говорить, тем лучше.
Спокойствие Кандидо постепенно передалось и Сен-Жюсту, и, когда они покинули газету, чтобы ехать в «ПЛМ», Пьер совсем перестал волноваться. Мысли его стали ясными, нервы успокоились, он был готов к действию.
Когда они подошли к отелю, Кандидо вытаращил глаза.
— Да, это не отель «Авианосец» — прошептал он с восхищением.
Удивление его возросло еще больше, когда они проникли в «ПЛМ». То был подлинный город в городе. Три ресторана, несколько баров, ряды магазинов, большие и маленькие холлы, салоны всех размеров...
Сен-Жюст справедливо заметил:
— Это хорошо, чтобы остаться незамеченным, но в то же время здесь трудней разыскать человека, которого видел лишь раз, да и то бегло.
Несмотря на это, они приметили Фабиена, как только вошли. Он сделал им незаметный знак следовать за ним и, повернувшись к ним спиной, направился в туалет. Зайдя туда, они стали мыть руки рядом. Они были одни. Приближался полдень — час свидания Франка с Франсуа. Фабиен прошептал:
— Как только вы увидите Франка, ты, Пьер, вынешь носовой платок и вытрешь лоб. Я сразу же пройду около тебя и попрошу прикурить, — и, вспомнив, что Сен-Жюст не курит, добавил: — А спички-то у тебя есть?
Пьер признался, что нет.
— Я так и думал, — сказал Фабиен. — На, возьми, — и протянул ему коробок.
Они расстались. Сен-Жюст и Кандидо начали поиски. Они медленно двигались по отелю, не разговаривая друг с другом.
Беспокойство снова охватило Сен-Жюста. Он почувствовал, что сердце его бьется сильнее. Это был не страх — ведь бояться ему было нечего, но он тревожился, что операция сорвется. Он говорил себе: «А если мы не найдем Франка? Быть может, он снял здесь номер, куда этот Франсуа должен к нему прийти. В этом случае мы останемся с носом. Все-таки хорошо, что я никому об этой истории ничего не сказал». В то же время он пытался бороться с чувством уныния.
Он бросил быстрый взгляд в сторону Кандидо, желая узнать, не приходят ли ему в голову такие же мысли. Но лицо молодого португальца было непроницаемо. Просто он широко раскрыл глаза и с величайшим вниманием наблюдал все вокруг.
Они направились к японскому ресторану — одной из достопримечательностей отеля. Кандидо слегка толкнул локтем Сен-Жюста. Тихим голосом, словно он боялся, что его кто-то услышит, но с удовлетворением охотника, наконец обнаружившего дичь, он сказал Сен-Жюсту:
— Вы видите этого высокого китайца у входа в ресторан?
Сен-Жюст кивнул и ответил:
— Не только вижу, но могу тебе сказать, кто это. Это не китаец, а японец.
Лично я с ним не знаком, но несколько раз видел его фото в газете.
Это замечание не смутило Кандидо, который продолжал:
— Так вот, ваш японец — это тот, кто был в отеле «Авианосец» с теми четырьмя типами, что я вам описал.
Они остановились в пятнадцати шагах от японца. В холле, где они находились, было много народу, и они не рисковали быть замеченными.
Услышав признание Кандидо, Сен-Жюст пожал плечами:
— Ты наверняка ошибаешься. Это невозможно. Этого человека зовут Танака. Он миллиардер. Он владеет множеством японских ресторанов, которые пооткрывал во всех крупных столицах Европы, и отчаянно рекламирует их. Парижский ресторан — последний по счету, вот почему Танака находится сейчас здесь. Ну что у него может быть общего с бандитами, которых ты обнаружил в Шартре?!
Но слова Сен-Жюста не изменили мнения Кандидо.
— Все, что вы говорите, может быть, и правда, но я продолжаю утверждать, что он находился с этой бандой в отеле «Авианосец».
Он снова посмотрел в сторону Танаки, и лицо его озарила широкая улыбка:
— Вынимайте-ка ваш платок и вытирайте лоб, как попросил Фабиен.
— Почему?
— Потому что к Танаке подошел человек, и человек этот не кто иной, как Франк. А уж этого, даю вам гарантию, я знаю лучше других.
Сен-Жюст посмотрел и увидел высокого брюнета с тонкой ниточкой усов, разговаривавшего с Танакой. Он быстро вынул платок, вытер лоб и удалился в том направлении, где находился Фабиен. Фабиен изысканно вежливо попросил у него прикурить. В руке он держал сигарету.
— Не будете ли вы столь любезны дать мне спички?— спросил он, смущенно указывая на свою сигарету.
— Ты видишь вход в японский ресторан? — сказал Пьер, чиркая спичку.
— Да.
— Ты видишь, немного левее стоит высокий японец лет пятидесяти?
— Да, это Танака.
Не обращая внимания на замечание Фабиена, Пьер продолжал, чиркнув вторую спичку:
— Ты видишь высокого брюнета с усами, который разговаривает с Танакой?
— Да, я догадываюсь, что это и есть Франк.