На абордаж!
Шрифт:
– «Московский университет», нефтеналивное судно. Русские застопорили ход, но что там на палубе, я отсюда не вижу. Наши сильно кричат и постоянно стреляют. Что-то там не так!
– Не отключайся, Магиба, я иду к вам! – приказал Шариф и тут же повернулся к Тарику: – Катер есть?
– Есть, – тут же ответил паренек. – Я двигатель регулировал все утро. Теперь бегает как новенький.
– Тогда бегом на берег! Заводи! – приказал Шариф Тарику и снова стал кричать в трубку: – Магиба, я иду к вам, через час буду…
– Какой час? – не понял эфиоп. – У тебя что, есть самолет? Мы сюда добирались десять часов, да по спокойной волне.
– Почему десять? – переспросил
– Извини, я оговорился. Конечно же, триста, а не тридцать. Мы на выходе из Аденского залива. Это Фарах придумал. Здесь считается уже безопасная зона, и военные корабли, если они конвоируют суда, уходят назад. Не дергайся, Шариф, потом разберешься, а я отключаюсь, а то у меня питание кончается.
Катером оказалось чиненое-перечиненое стеклопластиковое корыто с таким же старым заезженным двигателем. Правда, побывав в руках молодого механика, движок резво завелся, уверенно держа обороты и реагируя, как положено, на повороты манжетки газа. Тарик, сидя в катере у деревянных мостков, подумал, что у них нет с собой оружия, но махнул на это рукой. Он надеялся, что усмирить своих пиратов боссу удастся и без стрельбы, все-таки авторитет его на побережье был очень высок.
Тарик удивился, когда увидел, что Шариф идет к катеру, уныло волоча ноги и опустив в задумчивости голову.
– Все, глуши мотор, – тихо сказал он пареньку и уселся рядом на просоленные морем доски.
– Что случилось, босс? – испугался Тарик, но послушно заглушил мотор катера.
– Они очень далеко, нам до них не добраться. А когда доберемся, то все уже будет кончено, – хмуро ответил Шариф и неожиданно грохнул кулаком по деревянному настилу мостков: – Я этому одноглазому последний глаз выбью, когда вернется!
Какое-то время предводитель пиратов сидел, закрыв лицо руками. Но наконец ему в голову пришла мысль. Если ничего уже изменить нельзя, то, может быть, есть возможность проследить за развитием событий? Он схватил телефон и стал набирать номер Пьетры. Оказалось, что журналистка уже вернулась из своей поездки в Джибути и как раз находилась в сомалийском офисе.
– Пьетра, у меня беда, – без лишних предисловий заявил Шариф. – Мне очень нужна твоя помощь.
Девушка собралась уже съязвить по поводу помощи, которую может оказать девушка матерому сомалийскому пирату, но по тону юноши поняла, что случилось что-то действительно серьезное.
– Ты знаешь мое отношение к России и к русским, – продолжил Шариф. – Один из моих командиров нарушил запрет и только что напал на русское судно. Ты можешь узнать по своим каналам, что там сейчас происходит?
– Если капитан подал сигнал о нападении, то думаю, что информация пошла, – ответила Пьетра. – Где произошло нападение и как называется судно, ты знаешь?
– Да. Танкер «Московский университет», в трехстах милях от северо-восточного побережья Сомалиленда.
– Ого! – удивилась журналистка. – Далековато твои парни стали забираться. Хорошо, я попытаюсь что-нибудь узнать; думаю, что информация теперь будет поступать регулярно. А ты лучше всего приезжай ко мне в офис. Если что интересное появится, то я тебе позвоню.
Шариф велел Тарику отвезти его домой. Через час, переодевшись, он уже мчался в город на своей машине. Первая информация, которую Пьетра получила из миссии ЕС «Аталанта» по борьбе с пиратством и передала Шарифу по телефону, выглядела примерно следующим образом. Российский танкер «Московский университет», принадлежащий ОАО «Новороссийское морское пароходство», в среду утром был захвачен сомалийскими пиратами. По данным
Ничего существенного эта информация Шарифу не давала. Ну, может быть, только то, что захват, скорее всего, удался. Однако что за дикая стрельба слышалась на борту, когда Шариф разговаривал с Магибой, что там происходило? Мучаясь от неизвестности и злости на Фараха, Шариф продолжал гнать и гнать машину, нарушая все правила дорожного движения, какие только существовали на свете. Никаких известий от Пьетры больше не поступало. И только когда Шариф уже вбежал в ее офис, поступили очередные новости. В частности, выяснилось, что до того, как связь с кораблем прервалась, капитан успел сообщить, что два маломерных судна с вооруженными людьми на борту предприняли попытку приблизиться к танкеру и открыли огонь из автоматического оружия. Капитан судна Тульчинский немедленно проинформировал о нападении коалиционные военно-морские силы, которые патрулируют регион. Якобы им же была установлена прямая связь с российским большим противолодочным кораблем «Адмирал Макаров». Русский авианосец в настоящее время следует по направлению к танкеру, однако, по расчетам специалистов, он подойдет к месту инцидента не раньше часа ночи.
– Они успеют уйти, – без всякой уверенности в голосе сказал Шариф.
– Уйти? – не поняла Пьетра. – А какой смысл было тогда нападать? 86 тысяч тонн нефти – очень хороший кусок. Разве они не собираются угнать судно к берегам Сомали?
Шариф молча пожал плечами. Ответов на вопросы журналистки у него не было. Столько нефти – это большие деньги! Но Фарах может и не знать, что на помощь идет русский военный корабль. На танкере ему от «Адмирала Макарова» не оторваться.
– Кстати, я тут раздобыла свежую сводку, – Пьетра стала рыться в куче распечаток. – В первом квартале этого года у побережья Сомали было захвачено 11 судов, взято в заложники 194 моряка, двенадцать из них были ранены. В 2009 году пираты захватили 47 судов разных стран мира, примерная сумма выкупа за них составила 82 миллиона долларов США. Средняя сумма выкупа за судно в 2009 году выросла до 1,75 миллиона долларов США. Интересно, сколько из них – твоих рук дело, а?
– Коммерческая тайна, – невесело улыбнулся Шариф, глядя, как журналистка роется в ворохе бумаг на рабочем столе. – Большинство – не мои…
Договорить он не успел. В комнату Пьетры заглянула худощавая девушка, одна из помощниц журналистки.
– Пьетра, мистер Харбор на линии!
Журналистка многозначительно вскинула указательный палец, призывая Шарифа замолчать.
– Здравствуйте, Джон, – промурлыкала она в телефонную трубку самым светским голосом.
Пока телефонный собеседник журналистки что-то отвечал ей, девушка весело хохотала, вставляя в беседу редкие междометия. Тем не менее ее рука схватила ручку и быстро что-то набросала на листке бумаги. Когда Пьетра пододвинула листок к Шарифу, он прочитал: