На абордаж!
Шрифт:
– Завод с трехгодичными контрактами, четыре карьера и два рудника, не считая передающей энергокомпании, которая обслуживает и мое производство, и добычу, и шесть населенных пунктов. А там еще три предприятия, которым я электроэнергию поставляю…
– Стоп! Я не все понял, но понял главное, что у тебя существенную часть бизнеса оттяпают. И останется у тебя морской пиратский промысел и полторы гостиницы. Так?
– В общем – так, конечно, но…
– Давай ближе к делу, друг. Пьетра Пьетрой, но как на тебя вышел этот англичанин?
– Этим
– Не спеши с выводами, но этого Ифлатуна срочно тормозни. Прямо сейчас, а то у нас времени нет. Соври что-нибудь убедительное, но пусть он тебя ждет и не дергается.
Пока Шариф разговаривал с турком-управляющим и плел какую-то околесицу про еще одного возможного участника проекта, который возник только вчера, Магиба сбегал в заднюю машину с бойцами и обрисовал ситуацию. Приказав быть в полной боевой готовности и ждать приказа босса, он вернулся к Шарифу.
– Готов? Тогда смотри на карту. Сигнал был вот отсюда. Как я тебе и рассказывал, там заброшенный каменный дом возле холма. Нам до них ехать по грунтовой дороге часа два. Это если напрямик.
– Если они не дураки, то по сторонам смотрят и нас заметят на двух-то машинах, – нахмурился Шариф.
– Вот и я о том же. Нельзя нам в лоб идти. Они твоей подружкой прикрываться будут. Нужно неожиданно и врасплох. И еще. Этот Вахри сейчас наверняка опять будет звонить. Разговор-то прервался… Быстро думай, как разговаривать будешь.
– Как-как! – буркнул Шариф, заводя мотор. – Так, чтобы время потянуть. Мямлить буду, испуг разыгрывать, время попрошу, чтобы подумать.
– Не переиграй, – посоветовал Магиба. – Вахри хитер. Времени тебе не дадут, рисковать не будут. Учти, они тебя сломать постараются, уж я эти игры хорошо знаю. Им нужно не только обобрать тебя, но и растоптать так, чтобы ты в растение превратился. Иначе ты через какое-то время опять на ноги встанешь, силу наберешь и мстить начнешь. Им этого обязательно избежать надо; они проблемы решают сразу, один раз и кардинально.
– Тогда так, – согласился Шариф, сворачивая с грунтовой дороги и двигаясь напрямую через саванну. – Теоретически я могу сейчас находиться очень далеко от города. Значит, так и так мне нужно время, чтобы вернуться и начать выполнять их условия. Могут не поверить, поэтому аргумент должен быть железным – я ищу, где они прячут Пьетру, и место назову – одно из наших гипотетических, куда мы ехать собирались в самом деле…
Договорить Шариф не успел. Его телефон снова заработал. Продолжая управлять машиной одной рукой, второй он взялся за мобильник.
– Да, – отозвался Шариф, переключая телефон на громкую связь, чтобы Магиба слышал весь разговор.
– Шариф, ты слышал голос своей подружки? – раздался в трубке мужской голос.
– Что вы там с ней сделали, шакалы? – повысил голос Шариф, стараясь держать эмоции под контролем.
– Пока ничего особенного – это просто
– Аллах покарает тебя, хромой ублюдок! – рыкнул Шариф, но уже без большой уверенности в голосе.
– Тебе от этого лучше не будет, так что не теряй времени. Ты должен приехать на свой завод, где тебя уже ждет запечатанный пакет. В пакете документы и перечень твоих действий. Ты должен в указанные сроки и четко по пунктам все выполнить. Что будет в противном случае, ты понял. Сейчас два часа дня. До вечера ты должен успеть выполнить четыре первых пункта.
– До вечера я не успею добраться до завода, – раздраженно заявил Шариф и подмигнул Магибе.
– Где тебя черти носят? – с угрозой и недоверием спросил Вахри. – Ты что, в Уганду уехал?
– Нет, я около Харуна.
– И что же ты там делаешь? Не советую врать, Шариф!
– Разве не понятно? Я с самого утра ищу место, где вы можете прятать Пьетру. Около Харуна есть скрытая гавань, где ты иногда держал захваченные суда.
– И ты решил, что я повезу ее именно туда?
– Нет, я прочесываю все возможные места, о которых знаю, что это твои базы и точки. Навел справки.
– Откуда ты узнал, что это именно я похитил итальянку? Она же тебе об этом сказала только что.
Шариф прикусил язык. Он наговорил лишнего и попался на лжи. Пусть она была небольшой – но, как говорили мудрые, маленькая ложь рождает большое недоверие. Если Вахри перестанет ему верить, то Пьетре конец. Рядом на сиденье Магиба отчаянно жестикулировал, пытаясь изобразить камеру наружного наблюдения и фотографию. Шариф понял друга.
– Ваши люди засветились на камерах наружного наблюдения, когда вытаскивали девушку из машины. Увеличить изображение и сделать его достаточно разборчивым, чтобы сверить с данными полиции и опознать человека, – дело техники и денег. Могу назвать даже имена.
– М-да, – пробормотал Вахри, – такого подхода я не учел. Проклятые бараны… Ну, ладно, догадался и догадался. Но это ничего не меняет, можешь съесть эту информацию сегодня на ужин. Даю тебе времени до девяти часов вечера, чтобы добраться до офиса. Приедешь – позвонишь. В одну минуту десятого я начну медленно отрезать мизинчик твоей прекрасной итальянке. Медленно потому, что вдруг ты все же позвонишь в две минуты десятого.
Вахри оглушительно захохотал своей плоской шутке и отключился. Шариф сунул телефон в карман и прибавил газу. Он очень рассчитывал, что Вахри до девяти вечера просто не доживет. Магиба на соседнем сиденье созвонился с электронщиком и утвердительно кивнул, ткнув пальцем в карту. Вахри был все еще там же.