На абордаж!
Шрифт:
– Валяйте, – самым ехидным голосом согласилась Пьетра. – Вам тут полы помыть? Или козу во дворе подоить?
– Ну, зачем же так? – попытался пошутить Вахри. – Эта работа не для ваших ухоженных ручек.
Бросив непроизвольно взгляд на руки пленницы, сомалиец осекся. Ее руки никак не тянули на ухоженные. Царапины, два сломанных ногтя, под остальными грязь…
– Просьба совсем другого характера, – продолжил сомалиец. – Вы должны позвонить вот с этого телефона вашему… другу Шарифу и сказать, что вы находитесь в заложниках. Если он не выполнит условий похитителей, вам грозит смерть. Все. Остальное
– И все? – вяло и без всякого энтузиазма спросила Пьетра. – А что потом?
– Потом вам придется еще немного посидеть в этом подвале…
– Вы не поняли, – раздраженно пояснила Пьетра. – Потом, когда после моего звонка Шариф, размазывая слезы и сопли по перепуганному лицу, выполнит все ваши условия.
– Выполнит, можете не иронизировать, – усмехнулся сомалиец. – Потом мы сообщим ему, где вас можно забрать, и оставим вас. Все.
– Что ж, я за эксперимент. Давайте ваш долбаный телефон, – устало ответила Пьетра. – Мне все равно больше ждать нечего. Может, что-нибудь из вашей затеи и получится.
Сомалиец достал из кармана мобильный телефон, быстро порылся в меню, видимо отыскивая нужный номер, затем нажал кнопку вызова и протянул аппарат девушке.
– Говорите, только коротко и по сути! – приказал он.
Пьетра уже знала, что и как говорить. Это она продумала давно. Для этого и телефон взяла в левую руку, чтобы правая оказалась свободной. Сейчас она ей очень понадобится, эта правая рука. В трубке что-то пиликнуло, и наступила тишина. Потом короткий мелодичный щелчок – и, наконец, пошел вызов. Пьетра насторожилась: что это за посторонние звуки при вызове? Подключена какая-нибудь прослушка? Чушь. А может, это на том конце, у Шарифа? Додумать эту мысль девушка не успела. Она лишь почувствовала какую-то надежду, что все не так просто. Ведь Шариф уже несколько дней как знает о ее похищении. Наверняка принял какие-то меры, как-то готовился ко всяким последствиям…
– Шариф, это я, – стараясь не выдать Вахри своего волнения, сказала Пьетра в трубку.
– Петька! – хриплым голосом отозвался Шариф.
Пьетре всегда нравилось, что в минуты, когда у юноши случались приливы нежности, и в моменты близости он называл ее вот так странно – Петька. Когда итальянка расспрашивала, что это за слово, Шариф только отмахивался и говорил, что это по-русски.
– Петька, ты где?
– Подожди, Шариф, – голос журналистки стал ровным и спокойным. – Меня похитили, но ты это уже, наверное, понял. Они чего-то от тебя хотят и грозятся убить меня, если ты это не выполнишь. Я сейчас верну трубку, и они скажут сами…
Пьетра послушно говорила в телефон то, что от нее ждали. И когда Вахри успокоился и расслабился, Пьетра сделала то, что готовила все эти дни, то, что могло помочь Шарифу. Пусть не спасти ее, но выпутаться из той беды, в которую его вовлекали.
– …это хромой Вахри! – крикнула девушка в трубку.
Вахри перекосило от бешенства, когда он услышал, что итальянка его ловко обманула. Но откуда она узнала его имя? Если Шариф раньше времени узнает, кто стоит за похищением, вся афера может рухнуть в два счета. Хромой сомалиец с завидной реакцией бросился к журналистке, но та не зря держала телефон в левой руке, оставляя свободной правую. Она схватила стул и, отступая на шаг в сторону, обрушила
– …с ним еще худой европеец с рыжими усами! – успела крикнуть Пьетра в трубку, воспользовавшись заминкой Вахри.
Больше ничего сказать она не успела. Сомалиец, схватив журналистку за руку, изо всей силы ударил ее кулаком в лицо. Спортивная реакция не подвела, но кулак все же проехал по скуле, сдирая кожу. Следующий удар, но уже ноги, пришелся в бок. Пьетра отлетела к стене и сильно ударилась головой. Теряя сознание, она почувствовала, как саднит и пульсирует в районе темени и как по щеке течет кровь.
…Шариф застонал и ткнулся лбом в рулевую колонку. Он слышал все, что сказала Пьетра по телефону, слышал, как она вскрикнула, слышал шум и грохот. Ее там избивали за то, что она выдала их тайну… Все, Вахри, хромой ублюдок! Тебе не жить. Всем, кто там сейчас, не жить. Всем, кто лишь коснулся ее священного тела, хоть пальцем. Всем, кто стоял рядом и смотрел, но не помешал этому жуткому кощунству. Шариф стонал, как от невыносимой боли, и бился лбом о рулевую колонку, сожалея, что она изготовлена из мягкого материала. Ему хотелось разбить себе лицо в кровь. А потом с этим окровавленным лицом и с болью, которая должна постоянно напоминать о том, что там сейчас делали с Пьетрой, он будет рвать их всех на части, топтать, как слизняков.
Оказывается, верный друг Магиба уже давно трясет его за плечо.
– Очнись, Шариф! Нашел время для истерики… Есть координаты звонка!
– Где?! – взревел Шариф.
– Тихо, буйвол! Карту порвешь, – недовольно отбивался Магиба. – Возьми себя в руки, в конце концов, и расскажи, что там случилось. Что ты тут бьешься об руль, как обманутая девка?
– Они ее били! Я слышал, как она вскрикнула, а потом шум!
– Тихо-тихо! Давай-ка без эмоций, если хочешь спасти девушку.
– Она назвала похитителей!
– О как! – восторженно воскликнул Магиба. – Ай да итальянка! Раскусила их. Наверняка ведь в тайне от нее держали, а догадалась.
– Это хромой шакал Халликан Вахри. И еще она сказала, что с ним какой-то европеец с рыжими усами… Стой, да это же наверняка Боб Гаруэй!
– Вахри – знаю, а вот о Бобе поподробнее, – удивился Магиба. – Европейцу-то тут какого черта надо?
– Он представитель британской строительной корпорации. Мы готовимся заключать грандиозный контракт, но он в последний раз как-то странно себя повел. Кстати, это было в тот день, когда и похитили Пьетру.
– И на какой стадии контракт, если не секрет?
– Практически подписан с моей стороны, но там есть не очень понятные мне моменты. Я хотел с юристами подумать, но вот оказалось не до этого.
– Слышал я о таких штучках, – покачал головой Магиба. – Это уже не мой уровень, это уже бандитизм крупнейшего масштаба. Это называется рейдерский захват. Ты им все выкладки дал, все карты раскрыл, как перед будущими партнерами. Наверное, еще и перестарался, чтобы все убедительнее и надежнее выглядело. А они по твоим же материалам теперь документы готовят. Не успеешь глазом моргнуть, как твой бизнес уже и не твой. Либо подпишешь не подумав, либо, если упрешься, они про Пьетру напомнят. И много они у тебя отхапать могут?