Н.С. Хрущев
Шрифт:
«Фидель сообщал, что по достоверным сведениям, полученным им, США вторгнутся на Кубу через несколько часов… и предлагал, чтобы не дать вывести из строя нашу ракетную технику, немедленно нанести первыми ракетно-ядерный удар по США». Позднее Хрущев верно оценит этот порыв Ф. Кастро: «Фидель в то время был очень горяч… он даже не продумал очевидных последствий своего предложения, ставившего мир на грань гибели».
В ночь на 28 октября без всяких консультаций с Кастро Москва решает принять условия с Кеннеди, переданные через посла Добрынина: в обмен на вывод советских наступательных ракет США принимали на себя обязательства
Утром того же дня Хрущев направил Кастро послание:
«Дорогой товарищ Фидель Кастро, наше послание президенту. Кеннеди от 28 октября дает возможность урегулировать вопрос в вашу пользу, оградить Кубу от вторжения, от развязывания войны. Ответ Кеннеди, который Вы, видимо, тоже знаете, дает заверение в том, что США не будут вторгаться на Кубу не только своими силами, но будут удерживать своих союзников от вторжения…
В связи с этим мы хотели Вам порекомендовать сейчас, в такой кризисный переломный момент, не поддаваться чувству, проявлять выдержку… не надо давать себя спровоцировать…»
Ф. Кастро отвечал Хрущеву так:
«…Мы согласны избегать инцидентов, именно сейчас, поскольку они могут нанести большой ущерб переговорам. В связи с этим мы дадим кубинским батареям инструкцию не открывать огня, но только на то время, пока ведутся переговоры и без изменения нашего решения, опубликованного вчера в прессе, защищать наше воздушное пространство.
В то же время следует учитывать опасность того, что в существующей напряженной обстановке инциденты могут возникнуть случайно».
Фидель Кастро был страшно разгневан сообщением о том, что Советское наступательное оружие будет вывезено с Кубы, и Хрущеву пришлось приложить немало усилий, чтобы его успокоить. 30 октября Хрущев писал Кастро:
«Дорогой товарищ Фидель Кастро, мы понимаем, что для вас созданы определенные трудности тем, что мы дали согласие правительству США на снятие с ракетной базы Кубы наступательного оружия в обмен на обязательства США отказаться от вторжения на Кубу войск самих США и их союзников в Западном полушарии… Это привело к ликвидации конфликта в зоне Карибского моря, который был чреват, как Вы хорошо понимаете, столкновением двух могущественных держав и перерастанием в мировую ракетно-ядерную войну.
Как мы поняли, среди кубинских товарищей существует мнение, что кубинский народ хотел бы другого заявления, во всяком случае, не заявления об отзыве ракет. Возможно, такие настроения в народе имеются. Но мы, политические и государственные деятели, являемся руководителями народа, который не все знает и не может сразу охватить все то, что должны охватывать
В телеграмме от 27 октября Вы предложили нам первыми нанести удар ядерным оружием по территории противника. Вы, разумеется, понимаете, к чему это привело бы. Ведь это был бы не просто налет, а начало мировой термоядерной войны.
Дорогой товарищ Кастро, я считаю это ваше предложение неправильным, хотя и понимаю, чем оно было вызвано.
Мы пережили самый ответственный момент, когда могла начаться мировая термоядерная война. Конечно, в таком случае США понесли бы огромные потери, но и Советский Союз, весь социалистический лагерь также тяжело пострадал бы. Что касается Кубы, кубинского народа, то вообще трудно даже сказать, чем для него это могло бы закончиться. В первую очередь в огне войны сгорела бы Куба».
И далее следует весьма любопытный пассаж:
«Сейчас в результате проведенных мер мы достигли той цели, которая ставилась нами, когда мы с вами договорились поставить ракетные средства на Кубу. Мы вырвали обязательства у США не вторгаться на Кубу самим и удерживать от этого их союзников… Все это мы вырвали без ядерного удара».
Ответом было пространное и довольно резкое послание с Кубы.
Ф. Кастро — Н. Хрущеву (31 октября):
«… Не считаете ли Вы, товарищ Хрущев, что мы эгоистично думали о себе, о нашем великодушном народе, готовом жертвовать собой, и не бессознательным образом, а с полным сознанием опасности, которой он подвергался?
…Не отдельные, как Вас информировали, а многие кубинцы переживают в этот момент мгновения непередаваемой горечи и печали».
И вот последнее из этой серии посланий.
Н. Хрущев — Ф. Кастро (31 октября):
«Дорогой товарищ Фидель Кастро, разрешите поздравить Вас с большой победой, — повторяем, именно с большой победой.
Мы с Вами только что пережили острейшую схватку с американскими империалистами, шесть дней, о которых действительно можно сказать, что они потрясли мир…
Идея защиты Кубы с размещением ракет на кубинской территории сыграла свою роль. Грозное ракетное оружие помогло, оно перепугало американский империализм, заставило его отказаться от прямого вторжения…
Нам война не нужна. Она нужна агрессивным силам, тем сумасшедшим, которые потеряли перспективу на выигрыш в мирном соревновании с социализмом. Поэтому они и думают, если уж им все равно умирать, так умирать, как говорится, с музыкой, хотя бы этой музыкой были разрывы атомных бомб.
Нам же, людям, строящим светлое будущее для человечества — коммунизм, нет никакого расчета умирать ни с музыкой, ни без музыки. Мы должны жить, чтобы довести до окончательной победы дело коммунизма».