Н 6
Шрифт:
— А-ах! — Многоголосый вздох будто бы снял время с паузы.
Стадион взорвался возмущенным свистом. Ко мне бросились наши и принялись обнимать, лупить по плечам, по спине. Денисов со скамейки показал «класс». Марокко вытянулся, как сурикат, и будто бы даже подрос.
— Матч не закончен! — крикнул я защитникам. — Пять минут до конца. Нам нужна победа!
И вот он, момент. Чисто английская подача в центр штрафной. Я выпрыгнул с диким криком:
— Я!
Мои расступились.
Мяч — четко в руках. И тут же я послал его
Успеют забить гол, или — ничья? Давайте, парни, поднажмите!
— За нами Москва! — заорал я во всю глотку.
Так мы уже выигрывали, и не раз. Например, в Фергане, когда на последней минуте забили «Нефтянику» — ровно та же ситуация была: защитной линии арсенальцев надо сначала повернуться, а потом догонять. Пара секунд, но Исаматов здорово оторвался от них.
Параллельно Исаматову бежал Кокорин, рукой показывая: на ход, на ход мне!
Исаматов, на которого ринулись двое, чуть замешкался, оттягивая их на себя, и сделал пас открывшемуся Кокорину, он принял мяч и сразу же — удар по воротам со всей дури, потому что никого нет между ним и вратарем «Арсенала». И-и-и? Черт, не видно!
В один миг затихли трибуны, повисла мертвая тишина, потом из слов комментатора я узнал: правый нижний угол.
2:3! И это выигрыш.
Наши, с головы до ног перепачканные грязью, давай скакать и обниматься. Гордый Кокоша в порыве страсти сунул пальцы в грязь, нарисовал на лице полосы и взревел, сделав зверское лицо.
Только наши, как почуявшие кровь хищники, снова пошли в атаку, а лондонцы приготовились держать оборону, прозвучал финальный свисток.
Денисов дождался, когда я поравняюсь с ним, и пожал руку.
— Выложился? Завтра опять расплющит? В тот раз ты Марокко знатно выбесил.
Я пожал плечами.
— В этот раз будет что-то другое.
Интересно что? И могут ли дебафы повторяться?
Глава 23. Жизнелюбивые, но гордые шотландцы
Что было хорошо в Кардиффе — так это Энн и ее профессиональная команда. В Лондоне такой культурной программы у нас не было, и динамовцы праздновали победу в номерах: потому что подходящих заведений в спорткомплексе не нашлось, а в город Марокко не отпустил. Меня никто из команды не позвал праздновать в свою компанию, ну и ладно.
Поскольку в Лондоне все было немыслимо дорого даже для футболистов, волноваться о том, что кто-то напьется, Марокко не пришлось: фунты закончились даже у Кокорина. Потому парни разбились на два лагеря: Денисовцы и Кокоринцы, пошумели немного, а в полночь уже воцарилась тишина, одному мне не спалось: во что я превращусь завтра?
В прошлый раз было терпимо — худший переговорщик. А теперь?
Когда засыпал, перед
Проснувшись по будильнику в семь, пару минут я собирался с мыслями. В чем я сегодня худший? Непонятно… А, нет понятно: худший в мире юморист.
Я выдохнул облегченно и пошел в душ, глянул на закрытое полотенцем зеркало. Как ни старался, преодолеть страх так и не получилось, и зайди кто в гости, наверняка подумает, что в доме покойник.
С дебафом опять повезло. Я не убьюсь в душе и не буду шарахаться от каждой тени, да и разругаться со всеми вдрызг не грозит. Главное — не забывать, что у меня сегодня прободение чувства юмора. Да и если ляпну глупость, это будет не фатально.
Сразу после завтрака нас на автобусе повезут в аэропорт, а оттуда — спецбортом в столицу Шотландии, Глазго. Чуть более часа — и мы на месте. Здравствуйте, новые люди и новые места!
Все-таки много позитивного в этой поездке: если бы не футбол, я никогда не побывал бы в Англии, а так столько интересного увидел и услышал! Еще и заработаю как минимум четыреста тысяч, и Никита меня здорово прокачал. Даже если «Титан» опустился в рейтинговой таблице, я успею к окончанию первого круга, а дальше мы быстро все наверстаем, и «лучшего» включать не надо, новых умений будет достаточно.
Одно осталось незакрытым: завербовали меня как-то половинчато, человек от Энн так и не появился. Возможно, он ждет меня в Глазго.
Завтракал я, как обычно, с Антоном, который тоже был чужим в команде. Он все не мог успокоиться, фонтанировал эмоциями, что теперь богат и его девушка не откажется выйти замуж. А она у него о-го-го! Актриса. Правда играет в эпизодах, но так ведь это только начало!
— Прям как в стишке похабном: футболисты дураки, а актрисы — б**ди! — сперва ляпнул я, а потом подумал.
Увидев, как позеленел Антон, я прикусил язык.
— Я не то хотел сказать.
— Она нормальная. Порядочная, — мрачно проговорил он и надолго замолчал.
А мне подумалось, что вот оно как работает: мои шутки сегодня необязательно тупые, они по большей части неуместные, и надо очень следить за языком, чтобы никого не обидеть.
В автобусе Антон от меня отсел. Ну вообще замечательно! Интересно, он надолго надулся?
Мысли прервал Марокко, сказавший в микрофон экскурсовода:
— Товарищи футболисты! Прошу минутку внимания!
Все затихли, было слышно лишь, как рокочет мотор автобуса.
— Про нас опять пишут. В руках у меня стопка газет, прошу ознакомиться, а потом вернуть, и мы это обсудим. Забегая вперед скажу: Денисов у нас нетолерантный расист! Бако — притесняемое меньшинство. Так-то.
— Антоха, кто тебя так притеснил? — пошутил Кокорин. — Покажи, уж мы его!
— Мы ж не поймем ни хрена в тех газетах! — возмутился кто-то с галерки. — Там же по-английски все. Вы переведете?