Н 5
Шрифт:
– По соглашению господина, мы работаем над вашим проектом, – произнес сопровождающий.
И знал бы он, каких нервов Черниговскому этого стоило. Пришлось перезванивать дважды.
– Ах да, конечно, – хмыкнул юрист, как само собой разумеющееся отреагировал на вежливо открытую перед ним дверь и скрылся в кабинете.
– Наша охрана может подождать в соседней комнате. – Указал он на дверь рядом. – Вам, князь, я предлагаю скоротать время за беседой. – говорил он тем тоном, что предполагает уверенность в согласии.
Это все-таки цепляло раздражением
– Это ваш охранник? – Хмыкнул Черниговкий, не удержавшись от шпильки в адрес невысокого и хмурого юноши, стоявшего рядом.
– Наблюдатель охранного агентства. – Кивнули ему.
– Вы полагаете, охранное агентство уместным на такой встрече? – Приподнял бровь князь.
– Если оно называется «Древичи». Вадим сын конунга, – указал он вновь на мрачного паренька. – Отец полагает, что ему стоит набираться опыта.
Черниговский бросил чуть нервный взгляд на откровенного мальчишку, случайная смерть которого с гарантией растопчет и без того призрачные шансы на нормальную жизнь.
– Пожалуй, моей охране прибавится головной боли, – облизал князь пересохшие губы. – С вашей стороны было бы правильно предупредить заранее.
– Нет смысла, его отец в здании, – буднично произнес сопровождающий и указал на последний оставшийся кабинет. – А нам сюда, князь.
Предложенное помещение оказалось без окон, но с фальш-панелью на стене, имитирующей рассеянный солнечный свет под неплотными шторами. Основным же источником был круглый и широкий светильник над столом для переговоров. Гостям кабинета предлагались удобные офисные кресла, блокноты с карандашами, шоколад и простой офисный кулер с запасом воды и чистыми фужерами. Отдельно стоял узкий кожаный диван с выдвигающейся подножкой – если ожидание окажется дольше запланированного.
Но самое важное, в кабинете не было никого кроме них.
– Где Самойлов? – поджав губы, уточнил князь недовольно.
– Думаю, стоит поднять этот вопрос, когда бумаги будут подписаны. – подошел юноша к кулеру и налил себе воды.
– Я полагаю, мы обговорили все пункты заочно, и это не займет много времени. – князь сразу развалился на диванчике, чтобы не ставить сопровождающего в равное с собой положение. – Как вас зовут, к слову?
– Дмитрием. Желаете воды?
– Обойдусь. Расскажите мне лучше, Дмитрий, как вы собираетесь исполнять обещанное? – Напряженно уточнил князь.
– Договор начнется с наших обязательств. – Указали ему на оговоренное. – Только после этого начнется ваша часть. Не стоит беспокоиться.
– Я спокоен. Я желаю знать, как это будет. Я доверился вам и ради вас отложил иные варианты. Уверяю, они есть. – Чеканил он слова. – Я хочу удостоверится, что не теряю время просто так.
– Полагаю, это вопрос выбора. Вы его уже сделали, раз находитесь здесь.
– Хотите, я дам вам денег? Лично вам, никто не узнает. – Придвинулся князь чуть вперед. – Всего-то несколько деталей.
– Зачем платить деньги за то, что вас расстроит? – Хмыкнул юноша. –
– Я к ним готов. Я в них поуши, и поверьте, еще малая толика не заставит уйти меня под воду.
– Там, за стенами, – указал Дмитрий вперед. – Сейчас юристы обсуждают пункт, как вам будут отрубать ногу.
Князь вскинулся, но тут же успокоился. Его поверенный не допустит.
– Понимаете, князь Гагарин весьма желает получить себе новую трость и вряд ли перед чем-то остановится, – вздохнули за столом. – Поэтом сейчас Семену Аароновичу объясняют, что лучше под наркозом, в больнице, под присмотром «целителя», а потом пару месяцев похромать без последствий на протезе и отрастить новую. Гораздо лучше, чем без наркоза ржавой пилой в сыром подземелье.
Черниговского передернуло.
– Что еще вы собираетесь от меня отрезать?!
– Остальным вашим кровникам будет достаточно денег, – успокоил его парень. – В вашей тюрьме кости множества веков. В первую очередь, следует определиться с датировками, историческими обстоятельствами и последствиями. Быть может, все уже отомщено. Либо была усобица между вашими предками, но после прекращена примирением. Полагаем, определенный процент недовольных на этом можно отсечь.
– Мне хватит и оставшихся, – слегка затрясло князя. – Но до этого…
– Позвольте вас перебить. – Извинился тоном Дмитрий. – Важным в деле тюрьмы так же станет то обстоятельство, что условия определения генетического материала позволяет присваивать одну кость чуть ли не пятерым семьям одной ветви. Полагаю, в обвинении князя Мстиславского шел упор на количество потенциальных кровников.
– То есть, он врал?!
– Ни в коей мере, – пожали плечами. – Кости действительно могли принадлежать предкам всех названных. А могли и нет. Это сократит число претензий.
– А сам Мстиславский? – Облизал губы князь. – Он не отступит. Панкратов… Этот тоже…
– У нас есть выходы на них. Как и на Юсупова и его союзников, разумеется. Дело будет решено в нашу пользу. Разумеется, всех мы не охватим.
– На оставшихся у вас не хватит денег, – ерзал на диване князь.
Жить хотелось, очень…
– Простите, я неверно выразился в самом начале. Я имел ввиду их деньги, а не те, которые предполагается платить.
– Это… Нагло…
– Не в тот момент, когда на них заведены уголовные дела, которые расследует тесть Максима.
– Это не тот случай! Честь важнее финансовых трудностей!
– Та самая честь, которая обеспечивала возврат денег и имущества Борецким? – Уточнил сопровождающий. – Получилось так, что мы можем влиять на этот процесс. Поэтому самые ворчливые либо будут выставлены лжецами и клятвопреступниками, либо княгиня их великодушно простит. Великодушие за великодушие.
– А то… То, что сотворил мой бастард на турнире… – Пересиливая себя и нервничая, все-таки спросил князь.
– Трагедия, разумеется. – Покачали головой. – Мы не сможем вас откупить за это. Вы перестанете быть князем.