Н 5

Ильин Владимир Алексеевич

– Да? – С удивлением спросила девушка.

– Да. Нет, мне тоже, конечно, досталось. – Добавил он для справедливости.

– А как это было? – Подалась она поближе, пересев на пару сантиметров и с волнением заглянула Пашке в глаза.

– До крови, аж костяшки сбил.

Го Дейю, казалось, даже задышала глубже и быстрее, а в глазах, что ныне смотрели снизу вверх, сияло почтение и неподдельный интерес.

– А если в деталях? Нет-нет, подожди, – остановила она жестом. – Дома! Я приготовлю вкусную еду, мы откроем

вино, и ты мне все-все расскажешь.

Пашка с важным видом кивнул и приказал водителю возвращаться в поместье. Разумеется, он не требовал это сделать как можно быстрее или срочно.

Наоборот – подойдет самая неспешная дорога.

Потому что предстояло придумать, как развернуть минутный боевой контакт в эпохальную битву. А проигрыш – в достойное легенд примирение.

Э-нет, торопиться не надо.

Глава 7

В своем желании заполучить самую красивую и умную подругу жизни, рано или поздно приходит понимание, что второй параметр можно бы и поумерить. Мне для этого хватило неполной недели.

– Что там находится, внизу? – Обняла Ника мою руку своей, вроде как прижимаясь, а вроде как – не давая убежать.

Меня уговорили на пешую прогулку по вечерней столице – под снегом, сквозь наметаемые сугробы и пронизывающий ветер, набегающий с Москва реки. А еще мы были в розыске, и наша служба охраны весьма настойчиво уговаривала не отклоняться от маршрута. Но Ника упросила на пять минут отойти от графика – просто, чтобы не чувствовать себя преступниками, запертыми в четырех стенах.

Не самая великая прихоть, если вспомнить мое недавнее признание. Однако все обернулось беседой, которую хотелось бы избежать – а формат прогулки был предлогом, чтобы избежать лишних ушей.

– Темнота и холод заброшенных коридоров. – Ответил я честно, неловко запнувшись и простуженно шмыгнув. – Может, поедем?

– Ты трезв и здоров, не притворяйся. – Аккуратно тряхнули меня за руку. – И у тебя было несколько минут внизу, пока я не вернулась. Что ты там делал?

– Ходил по темным коридорам и мерз, – проворчал я недовольно, пряча лицо от ветра в поднятом вороте пальто. – Что еще делать, когда замуровывают живьем.

– Ну, можно плакать и кричать твое имя. – Пожала Ника плечом.

Я дернулся и не дал девушке от меня отпрянуть.

– Извини. – был я искренен.

Равно как честен в том, что хотел отменить настроенный на ее участие замысел с похищением, но у меня ничего не получилось.

– Так, – остановилась Ника и строго посмотрела на меня. – Садись.

– Куда? – Обернулся я по сторонам, глядя на почти пустую, из-за непогоды, набережную.

– На корточки. – Надавила она рукой вниз.

А стоило опуститься, уверенно села мне на плечи.

– Все. Я тебе доверяю, помнишь? Сижу на твоих плечах, как ты и хотел. Чтобы мир вокруг меня вращался и все такое. Теперь

рассказывай.

Я только вздохнул, выпрямился и медленно зашагал вперед.

– Кланы называют великими не просто так. – Начал я. – Кстати, сколько из пяти минут нам осталось? Начальник охраны и без того седой.

– Не отвлекайся.

– Если укладываться в оставшиеся нам три минуты, – все-таки глянул я на часы. – Тридцать лет назад Борецкие изобрели кое-что, за что их постановили уничтожить подавляющим большинством голосов на княжеском совете. Никакие отговорки о мирном применении не были приняты всерьез – данные получили в результате промышленного шпионажа, и картина возможностей открывалась совсем иная. Переговоры о заморозке исследований…

– Что внизу? – Легонько хлопнули меня ладошкой по волосам.

Я недовольно покосился вверх. Посадил, понимаешь ли, на свою шею…

– Что-то, что осталось от клана, который не смогли уничтожить даже в результате тотальной войны. С ними пришлось договариваться. Результатом переговоров стала сотня лет добровольного изгнания, переданные на этот срок богатства и земли, с той целью, чтобы победители могли найти и разрушить разработанное и лично удостовериться в том, чтобы это никогда не было повторено.

– Максим!

– Там один из трех рубильников от системы, которая во время войны была завершена и готова к запуску.

– Что она делает?

А я шеей и плечами ощутил, как напряглось ее тело.

– Кланы называют великими не просто так. – Эхом повторил я свои же слова. – Существования машины хватило, чтобы завершить войну. Она способна уничтожить мир.

Кое-кому с фамилией Борецкие показалось несправедливым уходить из истории в одиночестве.

– Так, здорово… – Механически произнесла Ника. – Отлично. Великолепно.

– Кстати, посещение этого места карается смертной казнью. – Уточнил я.

– А-а… А если я не хотела там быть? – резко переключилась она на насущное.

– Надо было раньше говорить. – Попробовал я пожать плечами.

– Как я могла знать!!

– Это как с рождением. Я тоже появился – а тут ба, надо мир спасать. Хоть бы кто предупредил. – Проворчал я, компенсируя рывки невесты полушагом. – Да успокойся ты, все нормально.

– Верно, они ведь не знают, что мы там были. – Выдохнула девушка, успокаиваясь после очередного шанса упасть.

– Ну, кроме полиции и тех пяти свидетелей….

– Блин!!

– Не ругайся. – Шикнул я наверх. – Ну не одна у нас смертная казнь, а две. Толку то. Вот кстати, за грабеж банка тоже…

– Молчи! Просто молчи! – Судя по всему, схватилась за голову Ника. – Бог ты мой, какая свадьба, – искренне выдала она. – Нас убьют гораздо раньше.

– Раньше, когда внизу ничего не работало – да, – поддакнул я.

– А раньше он не работал? То есть, сейчас… – С беспокойством донеслось сверху.