Н 4
Шрифт:
Год назад, между прочим, весь его кабинет был обставлен в бело-серебристом стиле хай-тек, а еще двумя годами ранее всю противоположную стену украшали подлинные аквилы римских легионов. На этот раз обстановка выдавала осеннее состояние души, свойственное большей части юношей тринадцати лет от роду. Мне,
правда, в этом возрасте грустить было некогда, поэтому обычно за меня это делал кто-то еще.
И если эмоциональность Федор определенно унаследовал от отца, то умение устраиваться в жизни – от нашего кота Машка. На всю окружающую его обстановку
определенно рассчитывая уговорить остаться навсегда. Но мы-то с Машком знаем,
что дом – это не там, где вкусно кормят, а там, где простят и тапок, и взорванный мост (мы играли в партизанов, я победил).
– Федор, мне нужен самолет. – Немедленно перешел я к делу.
И да, у него был свой самолет.
– Ты звонишь мне в восемь утра, с просьбой, - с легкой гримасой показной мигрени, коснулся он кончиками пальцев своего виска. - Но даже не рассказываешь,
как твои дела.
– Учу четвертый диалект румынского, - бодро отрапортовал я. – Правда,
практиковать не с кем – цыгане с вокзала еще на первом поняли, что им говорят и уехали.
– Для начала, где твой самолет? – Не повелся брат, поглядывая из-под полузакрытых ресниц.
– Сломался, - постарался я отразить самую честную улыбку, чтобы не беспокоить брата реальным положением дел.
– То есть, рухнул об землю и разлетелся на два квадратных километра – это сломался? – Приподнял он бровь.
– Но ведь он после этого сломался? – Мудро отметил я. – А откуда информация,
позволь уточнить?
Сестры и отец были предупреждены и обещали молчать. Все-таки, все живыздоровы.
– Из газет.
– Ах, вот оно что… - Покивал я, скрывая недовольство.
Никакой личной жизни!
– Есть еще что-нибудь, о чем я опять узнаю из газет? – Продолжил он тем же спокойным тоном.
Но напряжение позы и побелевшие костяшки пальцев, сжатых в кулак,
показывали нешуточное обострение чувств. Попросту – брат за меня переживал. Он не выплескивал накипевшее словами – возраст диктовал солидность поведения; не мог обнять или выразить свои эмоции как-то иначе – расстояние не позволяло этого сделать. Но от этого беспокойства его не становились меньше, а страх от несбывшегося наверняка приходил ему в мыслях, подтачивая спокойствие все это время.
– Извини, - покаялся я, уронив голову. – Не хотел тебя волновать.
– Все целы? – Дав мне секунд двадцать зябкой неопределенности, все же выдохнул Федор.
– Да, конечно, - осторожно поднял я взгляд. – Как и планировалось.
– Ах, планировалось, - отвел он взгляд и посмотрел на свой идеальный маникюр.
– А теперь, говоришь, тебе нужен еще один самолет?
–
– Новыми, - перебил Федор, переведя на меня скептический взгляд.
Мир иногда такой хрупкий…
– С продленным сроком гарантии, - сделал я осторожное уточнение и со вздохом подытожил. – Значит, самолет в другом месте поищу.
– Самолет – дам, - остро посмотрел на меня брат. – Если расскажешь, для чего.
– Для перевозки людей! – Бодро отрапортовал я.
– Подробнее.
– Будущих друзей!
– Обожемой, - схватился Федор за виски. – Я так и знал. В упавшем самолете тоже они были?
– Не, в прошлом женщина и медведь, - почесал я затылок. – Какие из них друзья?
То убить хотят, то слушаться не желают.
– Медведь – убить? – Встревожился брат. – Ты с Шуйскими поссорился?
– Да нет, это женщина, - отмахнулся я. – Медведь-то как раз-таки вменяемый, это я там немного не усмотрел. Но теперь я все осознал, и женщин перевозить буду исключительно под сонным зельем и в связанном виде. – Задумчиво донес я до него свое видение безопасного перелета. – Никакого им доверия.
– Та-ак, - протянул Федор, и в звуке этом послышались нотки папиного голоса.
Пришлось раскрывать часть замысла с обучением, вполне убедительно пояснив,
что никто добровольно отдавать высокоранговые техники не станет, равно как и продавать за любые деньги. Это ведь даже не оружие, а знание, распространение которого невозможно проконтролировать, а детальное знание механизма атаки или защиты может аукнуться тем, что его применят против вас. По-моему, вышло убедительно.
– Ничего не выйдет, - скептически покачал головой Федор.
– У меня – получится. – Отразил я в ответ уверенное спокойствие. – Нужен только самолет.
– Очнутся – все разнесут, - все еще хмурился брат.
– Есть место, где не разнесут. И не убегут, - опередил я его. – А вернувшись домой, станут по-доброму скучать.
– Родные захотят отомстить.
– Сложно найти место, над которым не видно звезд ночью, персонал неразговорчив, а мир вокруг закрыт высокими стенами.
– Ты их к деду собрался везти? – Догадался Федор.
Федора хранитель крепости Биен тоже признал внуком. Может, за компанию.
Может, завороженный тем, как загорается и гаснет огонек внутри рубинов на ладони у смеющегося мальчишки, перебегая с одного неогранённого камня на другой.
– У него есть подавители Силы, - пожал я плечами. – Целый полигон.
– Его бы мнением поинтересоваться, - пробурчал брат.
– Оказывается, у меня тут день рождения был недавно.