Н 4

Ильин Владимир Леонидович

В ответ шло дымное марево, пахнувшее серой и болью, застрявшее в защите моих перстней. Ударили серые колонны с небес, выбивая из земли глухие удары и пропахивая землю под собой на несколько метров. И тут же – черно-алые линии,

расплывающиеся по воздуху от Черниговского, слово вода от брошенного камня, и где-то среди них – глухой и низкий стон боли, выданный медвежьей глоткой…

Испуганный вскрик Инки… Запах паленой шерсти…

Злой рык, исполненный раздражения, сотрясший воздух – и тело врага просто

сносит в сторону соседнего владения, переворачивая в воздухе. Золотистокоричневая клякса над противников, и вектор падения меняется на строго вертикальный, а на земле его уже ожидает крайне злое ядовито-зеленое мерцание когтей зверя, уже готового добить жертву.

За удар сердца до падения площадку заполняет мглистая тьма – словно рассветным туманом теплым утром, но откуда бы взяться болотным запахам? Ветер резко сметает мглу в сторону, обнажая покореженную, еще дымящуюся землю,

тяжело дышащего медведя в темных подпалинах и пустоту.

Медведь потянул воздух носом, устало фыркнул и неспешно потопал в нашу сторону. Враг бежал.

–  Не гладить. – Строго произнес я.

–  П-почему? – Растерялась Инка.

–  Руку откусит. Только родственникам.

И демонстративно потрепал чуть влажную шкуру недовольно фыркнувшего медведя, прошедшего мимо нас.

– А он куда? – Поинтересовалась Го Дейю, пряча ладони поглубже в рукава пальто.

Видимо – чтобы соблазн не возобладал над самосохранением.

–  За ним не ходим. – Отследил я ушедшего за ограждение забора Артема.

–  Информация для родственников? – Неудачно съязвила Инка.

–  Или для соседей по бане. – Пожал я плечами. – Переодевается он.

Инка изобразила, что вопрос не задавала, и вообще крайне заинтересована отпечатком медвежьего следа.

–  А он ест людей? – Непосредственно уточнила Го Дейю, так занятая тем, что встала обеими ножками в продавленный отпечаток лапы и констатировала, что там еще поместится несколько Го Дейю.

–  Только надкусывает. – Защитил я друга.

–  Руку оторвет – это надкусывает, да? – Зацепилась языком Аймара.

–  Не беспокойтесь, откусанные части возвращаются владельцу, - пробормотал я,

набирая номер на очередном одноразовом телефоне.

Абоненту досталось короткое слово «просим», и аппарат разделил судьбу всех остальных. Разве что сим-карта осталась в кармане.

–  Так, я никакие части тела просто так никому не отрываю! – Быстрым шагом вернулся Артем с возмущенной речью, на ходу накидывая спортивную белую ветровку на рубашку с длинными рукавами. Трико покупалось с ветровкой в комплекте и было такого же цвета, а на ногах были кроссовки, толком не надетые на ноги – задки были поджаты пятками.

Но был он бодр, свеж, цел и в крайне прекрасном настроении, как у всякого

медведя, поломавшего всякое и набившего неприятелю морду. Ну и «виртуоза» тут тоже не было – а это тоже немаловажно для самочувствия.

–  Он просто жадный, - доверительным тоном прокомментировал я. – Это ж части возвращать.

–  Ты это, - насупился Артем. – Невесту иди спасай, а не зубы скаль. Я чую, жива она.

–  Занят этим. – Сухо ответил я.

И подтверждая мои слова, донеслись звуки автомобилей, а первыми из-за поворота вынырнул знакомый «роллс ройс» с прежним сопровождением.

Первым же из седана выскользнул княжич Мстиславский, запнулся на полшаге,

оглядел пространство вокруг – чисто целина распаханная, да еще парящая дымком –

уважительно кивнул в нашу сторону и заторопился к остаткам фундамента. Следом за ним двинулись аж шестеро коллег с разнообразным инвентарем и аппаратурой,

на ходу извлекаемых из сумок. На границе бывшего участка замерли трое мужчин и девушка – все в белых халатах – из машины скорой помощи.

–  А сам – никак? – Кольнула недовольством Инка.

–  Может, мне показать, где она? – Негромко произнес Артем.

– Не будем мешать специалистам спасать мою невесту. – Заложил я руки за спину и покачался с пятки на носок.

–  А мы тут для мебели?

–  Там люди со стихией земли. Мне не нужен риск обрушения.

И меня оставили в покое на все то время, когда люди Мстиславского с деловитым видом просматривали весь участок – даже там, где не было фундамента –

разнообразными приборами и чудаковато выглядевшими приспособлениями,

свитыми из бронзовых трубок. А один так и вовсе лег на землю ухом и задумчиво простукивал мягкий взрытый суглинок кулаком. То еще зрелище, если со стороны.

– Интересно, они могут позволить себе шестьсот миллионов? – Задумчиво произнес Федор, с сомнением глядя на чужие поделки.

–  Федор, ты на зимних каникулах сильно занят? – Полюбопытствовал Артем.

–  А что? – Отличаясь осторожностью, уточнил брат.

–  Мне бы тех снарядов, которые с «4А».

–  Таких нет. Есть только из серии «Ян – лох». Но они мощнее, - заверил он его.

Шуйский невольно поморщился.

–  Эти заняты, - кашлянул я в кулак.

– Тогда только под заказ, - пожал Федор плечами, продолжая скептически наблюдать за манипуляциями на площадке.

–  Сколько? – Не отстал Артем.

– Ну, где-то пачка чипсов, кола и средняя картошка на десяток. – Почесал затылок брат.

–  Федор! – Строго произнес я.

–  Ладно. – Виновато вздохнул он. – Килограмм шашлыка и клюквенный морс.

–  Беру сотню снарядов. – Мигом произнесла Аймара.