Н 4
Шрифт:
но не отступившие от традиционных нарядов и головных уборов, намотанных на головы из белоснежной ткани.
Вокруг так же ходили обычные люди, приобретались товары, и не было ничего особенного ни в атмосфере восточного базара, ни таинственного в манере торгов и расхваливания товара. Где-то над головой гудели тепловые вентиляторы, разбавляя шумом лопастей эхо общего гомона, и только сопровождающий напоминал, что тут не все так благолепно, как кажется на первый взгляд.
– Вам плохо? – Уточнил у нашего гида Федор.
Был тот сероват – что особенно четко проявилось, когда мы все-таки вошли в
– Нам сюда, - насупился тот и зашагал к дальнему, самому невыгодному с точки зрения торговли ряду, в самом конце зала.
А там остановился возле первого же продавца лакомств – выглядевшего мудрецом, неведомо как сменившим профессию, или же профессиональным жуликом, косящим под мудреца.
– Покупатели. – Коротко кивнул ему наш сопровождающий, развернулся и быстро зашагал наружу.
– Есть сладкий рис, есть финики, - улыбнулись нам уголками губ и продемонстрировали товар.
– Есть что-нибудь, сверкающее на свету? – Уточнил Федор.
– Насколько ярко сверкающее?
Я молча зажег звездочку над ладонью и продемонстрировал.
– Настолько яркого нет, - задумчиво огладил тот бороду, не выказывая и тени испуга. – Но, может, что-то из этого вас заинтересует?
Затем убрал руку под прилавок, а когда вновь показал ее – на ладони лежала целая россыпь малых и больших камней – агатов и изумрудов, аметистов и хризолитов чистой воды, разбавленных самым обыкновенным изюмом.
– Попробуйте, - щедро предложил он.
А Федор разом напрягся, прикипев взглядом, казалось, ко всем камням сразу.
Красивым, большим камням, пусть и без огранки. Явно диким, и без единого документа – но прекрасным даже без искры внутри.
– И какая цена за килограмм? – Вежливо поинтересовался я.
Старик фыркнул, словно на хорошую шутку. А Федор достал кошелек и продемонстрировал наличность.
И только тогда насмешка обратилась в задумчивость.
– Эй, уважаемые, что вы как не на рынке! – Тут же окликнул нас следующий в ряду продавец, до того лениво прислушивающийся к беседе – а сейчас бодрый и даже вставший на ноги у прилавка. – Вы походите, посмотрите на товар! – И для убедительности выразительно посмотрел на ладонь, которой удерживал горсть мелкого зеленого винограда, в котором нет-нет, да и тускло посверкивали дикие мутно-прозрачные камни…
В общем, это мы удачно зашли. Потому что «искра» искрой, а красота требует достойного оформления. Да и вроде было среди купленного такое, после приобретения чего, у Федора был тот самый невозмутимый вид, после которого лучше пересчитать количество оставшихся конфет в коробке внутри сейфа.
Под конец, правда, чуть не произошел конфуз – прямо ко входу подъехали две большие черные машины, а люди внутри них вроде как были настроены серьезно с
Говорить им с нами как-то расхотелось, и люди пешком отправились искать крайнего, который не поддержал идею разойтись с непонятными пришельцами миром, и из-за которого они лишились машин.
Потому что на необдуманный вопль «вы че сделали?!» в кубе, одна из граней которого представляла бывшую крышу, проявился рельеф в форме человека, и этот намек совершенно не способствовал развитию дискуссии.
В качестве бонуса за покупки нам досталась большая и явно вкусная дыня,
владея которой мы рассчитывали обеспечить лояльность девушек, махавших вчера полдня лопатами. Но если лояльность не обеспечится, нам же лучше – сами съедим. С
такими мыслями мы и отправились на бывшую квартиру Ники, куда девушки перебрались еще вчерашним вечером.
– Да хватит переживать! Она простит! – Заверил меня Федор, стоило сделать секундную заминку перед дверным замком.
Простая фраза отразилась болью и апатией, но я постарался улыбнуться и с благодарностью за поддержку, кивнул.
Дверь открыла Инка, одетая в домашний халат, полкило золота и меховые тапочки, посмотрела на нас, отражая всю гамму чувств от узнавания до искреннего возмущенного негодования и захлопнула створку прямо перед носом.
Позвонили снова. В этот раз пришлось подождать, но зато дверь открыла вежливая Го Дейю, учтиво и с поклоном пропуская нас внутрь.
Девушка, в отличие от Аймара, была одета чуть ли даже не торжественно – в церемониальный наряд ее народа, белый, с вышитыми золотом поверх драконами. А
волосы составляли высокую прическу, подчеркивая красоту и стройность белой шеи и облика целиком.
– А где Ника? – Отметил я две пары обуви у входа.
– Госпожа отправилась вас искать, - вновь смиренно поклонилась Дейю. – У вас не отвечал телефон.
Сотовый моих тяжелых размышлений не пережил еще в субботу, в какой-то момент сильно нагревшись в кармане и перестав включаться.
– И как у нее было… Настроение? – Осторожно уточнил я.
– Деятельное, - задумчиво ответила китаянка.
– Скверно. Федор, отнеси дыню на кухню и порежь ее для пятерых. Потом спрячь ножи и вилки.
– Что вы! – Возмутилась Го. – Я сама отнесу! Если господа голодны, у меня готово горячее.
– Неси. – Устало махнул я рукой.
– Я накрою в гостиной, - покорно кивнула Дейю.
Заглянул туда на всякий случай, и обнаружил стол уже установленным посреди комнаты. Видимо, уже сами собирались кушать.