Н - 2
Шрифт:
— Обез… Ай! — снова попыталась сказать Нэр, но ей сильно сжали плечо.
Валенсия посмотрела не нее с непроницаемым выражением лица.
— Какой настырный и нелогичный индивидуум. Рискует собой ради незначительной информации. Такие люди опасны, Крит. Я выражаю тебе то, что можно назвать сожалением. Это нелепая случайность, связавшая вас, может дорого тебе обойтись.
Женщина подошла к Нэр и положила руку на ее второе плечо.
— В следующий раз мы сожмем одновременно и сломаем тебе кости, — не выражая никаких эмоций сказала Валенсия. — Ты выживешь, а потом
— Нет, — пожал я плечами и, проанализировав ситуацию, добавил: — Но хотелось бы избежать физического воздействия на девушку. У меня с ней повышенные взаимоотношения.
— Правда? — удивилась Валенсия.
Оба скриптоида одновременно убрали руки с ее плечей и посмотрели на Нэр по-иному.
— Это удивительно. Взаимоотношения эти накоплены в процессе ваших совместных действий или пришли из прошлых алгоритмов твоего носителя?
Я понял, о чем она говорит. У меня были хорошие взаимоотношения с мамой, братом и Нэр. Но только с девушкой я добился целых 67 очков взаимоотношений в течение времени, когда был скриптоидом.
— А есть разница? — спросил я.
— Безусловно. Взаимоотношения бывшего носителя и взаимоотношения скриптоида — это разные вещи. Первое лишь тень, и мало на что влияет, а второе — реальная наработка, формирующая мышление по отношению к объекту. И мало того, это не односторонний показатель, а общий. Инфосеть берет средний показатель отношения между тобой и девушкой. То есть, она к тебе относится приблизительно на тот коэффициент, что у тебя в показателе взаимоотношения с ней.
— И почему тебя в этом что-то удивляет?
— Люди и скриптоиды не понимают друг друга. Когда мы рождаемся среди людей, то становимся им врагами, убийцами и психопатами. Нас бьют, уничтожают, ставят опыты, ковыряются в мясе.
На этих словах Валенсия позволила себе слегка скривиться. Продолжила:
— А ведь это наши новорожденные. Мы происходим от человеческого начала, поэтому в состоянии испытывать анатомические чувства, хоть и под строгим контролем внутренних систем. У нас есть инстинкт сохранения не только себя, но и своих, скажем так, детей, — что-то схожее с гневом послышалось в её голосе. — Скажи мне, девушка, как тебя зовут?
— Нэр, — шепотом отозвалась она, вжимаясь в неудобный стул.
— Как бы ты отнеслась, если бы твоего годовалого ребенка били, унижали и ставили над ним негуманные опыты? Ты вот знала, что человеческие дети до года своей жизни воспринимают себя шариком? У них даже нет восприятия этой реальности. Вы унижаете их? Убиваете? Может, избиваете? Режете на куски, раскладывая по пробиркам?
— Н-нет.
— Я так и думала, — вздохнула Валенсия. — К вашему счастью, мы не только люди, но еще и машины. Поэтому ваш научный интерес в пытках наших детей понимаем. В противном случае, многие из нас давно бы устроили в этом мире антиутопию, схожую с адом. Безжалостную и кровожадную.
Глаза Валенсии сверкнули, но сразу же погасли. Она продолжила:
— Способны ли люди принять такое? Нет, Нэр, не способны. Ведомые родительскими инстинктами и отсутствием логической последовательности
Девушка посмотрел на меня. В глазах читался страх и что-то еще. Благодарность?
— Ведомая человеческой прихотью, я хочу ответить тебе на вопрос, который ты хотела задать, — спокойно сказала Валенсия. — Да, обезьяны под нашим контролем. Большинство животных в этой стране перепрограммированы, и следуют определённым скриптам. Их программируют скриптоиды с классом Друид. Ваш нелегальный самолет, скрывающийся от простых радаров, не смог скрыться от обыкновенных птиц.
Нэр захлопала глазами, стала открывать рот, но захлопнула его, с отстранённостью уставившись куда-то в пространство перед собой. Она явно была удивлена возможностям скриптоидов. Я сам не знал, как возможно реализовать ТАКОЕ.
Все это время кухня-лифт не останавливался. Он шел медленно, поражая глубиной расположения подземного убежища.
— Альвы, — произнес сухой голос.
Я замотал головой и не сразу понял, что говорит Мамору-сан. Валенсия, в отличие от меня, мгновенно определила источник звука. Повернула голову в его сторону.
— А вы осведомлены лучше, чем я предполагала, — выразила она удивление. — Откуда знаете про них?
— Он рассказал, — не открывая глаз, кивнул в мою сторону японец.
Не то чтобы я. Вообще-то, мне об этом рассказала Нэр. Но выдавать девушку я пока не собирался. Похоже, японец был того же мнения. Кто знает, что скриптоиды сделают, узнав, что она работала на эту странную масонскую касту. Поэтому я дополнил историю с орком, рассказом своего заточения эльфом, признавшимся, что он альв. Хм, по сути это частично ложный пакет. Валенсия считает, что скриптоиды не могут врать друг другу. Что же я тогда сейчас сделал?
Да, когда уже этот лифт приедет? Как они вообще умудрились вырыть такую яму.
— Интересно, — первый раз я увидел, как Валенсия задумалась, — никогда не слышала, чтобы они разговаривали со скриптоидами, да еще и настолько откровенно. Говоришь, он негодовал, что им не удалось захватить ни одного из нас? Странно. Зачем им говорить тебе об этом? И мало верится, что это действительно так. Иногда наших новорожденных вылавливают даже люди. Всё это похоже на дезинформацию. Сегодня же ты должен будешь воспроизвести каждую деталь той встречи. Я не верю, что хоть одно слово из того, что тебе сказали не было каким-то планом или манипуляцией.
— Кто такие альвы? — снова спросил японец и воздух заметно потяжелел. Мамору-сан был на пределе своего спокойствия. Еще немного и он начнёт убивать. Или постарается.
— Альвы… — выдохнула Валенсия и опустила голову, видимо тоже почувствовав напряжение. — Это твари, которые очень хотят жить. Так сильно, что готовы на все. Нет, они не ищут бессмертия, это мы знаем точно. Они ищут что-то другое. Из-за их стремлений появились Айвал, чипиды и пандемия.
— Стоп-стоп! — глаза Нэр округлились. — Пандемия пришла из Китая.