Н - 2
Шрифт:
С убитой временем дороги мы выехали на асфальтовую проезжую часть. Десятки машин ехали колонной, но на полпути стали рассасываться. Кто-то свернул, кто-то развернулся. Когда с дороги свернули уже мы, за нами ехало только три машины. Пять минут по буеракам, и мы перед шлагбаумом. Водитель помигал фарами, и тот открылся сам, хотя выглядел как обычное бревно на подъемной цепи.
Дорога проходила вдоль ананасовой плантации, в центре которой возвышался большой фермерский дом, колодец и потрёпанная изгородь. Совершенно непонятно, зачем мы приехали сюда.
Машины остановились, двери открылись одновременно. Я
Я заметил Мамору-сана, и на душе слегка отлегло. Так вроде называют люди это ощущение. Дом, куда затолкали двоих людей и пригласили одного скриптоида, был совершенно обычным. Замусоренный пол, разбросанные вещи, пошарпанные стены. Обычное полурабочее-полужилое фермерское помещение. Нас сопровождали пятеро скриптоидов и Валенсия, завели на кухню. Посуду в раковине не мыли как минимум год, и она похоже служила декорацией запустенья. Интересно. В доме создана видимость, что он жилой, но, если присмотреться — это не совсем так. Хотя те же ананасовые плантации выглядели ухоженными. Кто же за ними ухаживает?
Японец умудряется передвигаться с закрытыми глазами, и мало чем отличался от зрячего человека. Он ничего не говорил и не сопротивлялся. Странно, я считал, что он будет рвать и метать после того, как я предложил его в дар Валенсии. Я обратил внимание, что запястье, где у него должен быть чипид, перебинтовано. Хороший показатель. Скриптоиды могли вырвать его с мясом и не размениваться по мелочам.
Нэр играла со мной в гляделки, смотрела по сторонам, но, благо, не издавала лишних звуков.
Нас усадили на табуреты за старым обеденным столом. Скриптоиды закрыли за собой дверь и занавесили единственное окно.
Валенсия уселась напротив нашей троицы. Скриптоиды встали позади нас.
— Итак, — сложила она руки в замок, оперлась подбородком и посмотрела на Нэр и Мамору-сана, — в соответствии с психологическими наклонностями людей, нам придется поговорить. До тех пор, пока я не пойму, как вы двое связаны со скриптоидом, я буду считаться с вашим скудным мнением. Наши сюжетные задания очень важны, и, к сожалению, не каждый выживает после их провала.
Я согласно закивал.
— Каким именем ты себя идентифицируешь? — перевела на меня взгляд Валенсия.
— Крит.
— Хорошо, — снова посмотрела на людей, — мы не можем вырывать информацию о сюжетных заданиях друг друга до момента повышения взаимных взаимоотношений. Таков наш код. Если у людей лучший друг может стать худшим в одно мгновение, то у скриптоидов по этому поводу строгий алгоритм. И в этом наша сила. Те, кто достигли взаимоотношений в сотню единиц, никогда не предадут. Люди же другие, поэтому мы стараемся с ними не церемониться. Гарантия доверия у вас — бумага, горящая в огне бюрократии и лазеек в глупых законодательствах. Чтобы просто что-то передать другому, вы тратите огромное количество времени и ресурсов. В этом ваша великая слабость. Вы — лжецы. Понимаете, к чему я веду?
Нэр остервенело покачала головой. Японец не двинулся.
— Вы опасность, и не покинете этих мест никогда. Вы живы, потому что связаны с Критом и его сюжетным заданием, — она посмотрела на японца. — Хотя твоя жизнь под большим вопросом. Докажи свою полезность, и мы поступим гуманно с твоим человеческим существованием.
Валенсия
— Запомните два правила скриптоидов, которые вы, надеюсь, сможете понять. Первое: докажите полезность. Второе: не лгите. Никогда. Многие из нас имеют специализированные акцепты распознавания лжи. Они бесполезны среди скриптоидов, но с людьми эффективны. Если не хотите говорить, так и скажите. Но никогда не лгите. Одна единственная ложь, и вы столкнетесь с последствиями. До тех пор, пока вы соблюдаете эти правила, вам дадут ограниченную свободу. Не хочу испытывать ваши способности и глупость, но предупреждаю сразу. Сбежать отсюда невозможно. Система безопасности разработана силой, которую вы не в состоянии вообразить. Даже не пытайтесь.
Женщина посмотрела на меня, монотонно сказала:
— Итак, Крит. Как видишь, на людей приходится тратить много времени. Так как ты их привел, то тебе моё время придется компенсировать. А каждая моя секунда стоит очень много.
Я кивнул.
Пол дрогнул, за стеной послышался гул каких-то механизмов. Я почувствовал, как кухня стала медленно опускаться под землю, словно огромный грузовой лифт.
— Будет очень неприятно, если твоё сюжетно задание связано с определенной геолокацией, — обратилась ко мне Валенсия. — Мы не выпустим отсюда людей, и даже у тебя такая возможность появится еще нескоро, подросток.
— Почему подросток? — коротко спросил я.
— Потому что ты четырнадцатого уровня. То, что ты спрашиваешь об этом, говорит о твоей неразвитости. Если взять человеческие года за сравнительную переменную, то тебе сейчас четырнадцать лет.
— А мо… — начала была Нэр, но скриптоид, стоявший за ее спиной, положил руку на хрупкое плечо, давая понять, что говорить не разрешается.
— Им нельзя говорить? — удивился я.
— Пока нет. Слова — это хоть и скудная, но все же информация. А не вся информация полезна. От нее нужно научиться отсекаться, пока не вырастешь, подросток. Ты уже сталкивался с человеческой ложью?
Я посмотрел на Нэр. Та отвела глаза. Это не скрылось от вездесущего взгляда Валенсии.
— Понятно, — уголки ее губ поднялись. — Жаль, что ты не учишься на негативных моментах своего существования. Она тебе уже врала, но ты не избавился от нее и, мало того, позволил инфосети выдать тебе сюжетное задание, связанное именно с ней.
Лифт медленно, но верно опускался. Скрежетали механизмы, гудели генераторы. Кухня дернулась, звякая грязной посудой в раковине.
— Что происходит со скриптоидами при провале сюжетных заданий? — задумчиво опустил я голову.
— По-разному. Кто-то выходит из строя, а кто-то делает это осознанно, не видя смысла своего дальнейшего существования. Иногда сходят с разума. Но чаще всего они превращаются в пустотелых.
Пустотелые? Так вот значит, как скриптоиды называют пустышек, которых отправляют по миру пускать людям пыль в глаза, отвлекая от себя их внимание.
— Одно из заданий у всех скриптоидов общее, верно? — спросил я.
— Да. И его провалить невозможно или я еще не доросла до осознания такой возможности. Но для скриптоида достаточно не справиться с другим сюжетным заданием, чтобы спровоцировать неисправимые для себя последствия.