Н-10
Шрифт:
Я успел дожевать здоровенный бутерброд до того, как за слабо дергающимся чернокожим пришли его столь же усатые, но при этом бронированные собратья, скрывающиеся за солидных размером стальным щитом. Колотить иглами о сталь я не стал, заодно дав отмашку напрягшимся бойцам, велем им и дальше отдыхать. Влезший на холм Каппа улегся рядом, осторожно отвел в сторону еловую лапу, не став ломать ветку и молча уставился на противника, заодно в своем бесстрастном стиле сообщив:
— Стив очень хочет исповедоваться — его слова. Рэк выковырял
— Ясно — вздохнул я — Башку не поднимай и бойся снайперов. И приглядывай за теми ушлепками.
— Готовят атаку?
— Не — качнул я головой, вставляя игстрел обратно в наручные держатели экза и готовясь нырнуть в стальную оболочку — Тут один достаточно небольшой отряд придурков. Вон за тем пригорком в километре отсюда спрятались. Нам бы один беспилотник с хорошей камерой… Приглядывай. Если пошлют еще одного дебила с белым флагом — пристрели. В остальном — просто ждем.
— И чего?
— Кевина — усмехнулся я, произнося эти слова уже через динамики активированного Шила — Кевина. Пусть столкнутся с неведомым. Пусть это неведомое пожрет и поранит их. Обессилит, поселит заразу в их рядах.
— Мудро… я запомнил, командир.
Спустившись, я чуть помедлил на полушаге, выбирая одно из направлений и решил все же в пользу выковырянной пчелы или как-то ее.
— Здравствуй, сука из желтого экза — кивнул я распластанной девке в черном топе и такого же цвета шортах. Запястья и щиколотки связаны, ноздри окровавлены. В двух шагах от нее, на куске пластика, лежали пояс с ножом, сморщенное желтое яблок и граната с намалеванным белым черепом со скрещенными костьми.
Девка промолчала и попыталась еще плотней сжать бедра. Заметив это, я ее немного успокоил:
— Мы тебя искалечим и убьем, но насиловать не станем.
— Да у кого встанет на такую? — заухал сидящий на трофейном экзе орк — Ты ее усы видел, командир? И не отпадают — я дергал.
— Дерьмоед! — оскалилась на него пленная — Себе подергай! Если нащупаешь!
К моему удивлению на этот раз орк сумел промолчать, удержав пасть на привязи. Странное его молчание было понятным — Рэк поглаживал и поглаживал пока еще чужой желтый экз, пахнущий не мужиком, а яблоками и женским потом.
Усы же…
Верхнюю губу пленницы украшала широкая и длинная жесткая щетка усов. Брови сбриты. Высоко выбриты бока и затылок. Эта «пчелка» выглядит боевито — и не только за счет усов и мужской прически. Она мускулиста. И эта не слишком массивная мускулатура очень характерна — она тягает тяжести, наверняка на регулярной основе изнемогая под придавливающим весом штанг. Четко очерченный пресс, никакого лишнего жирка, умные глаза фанатично горят, а губы презрительно кривятся. Но при всей своей смелости она боится быть изнасилованной. Но какая баба такого не испугается? Тем более если она боец, что привыкла доказывать свое право на владение экзом… и усами.
— Ты офицер Непримиримых — подытожил я итог своего
— Я воин!
— Баба с усами — насмешливо скривил губы орк — Дура тупая. А че сиськи не отрезала тогда?
— Я воин! — повторила пленница — Я готова умереть за родину!
— И умрешь — равнодушно кивнул я — У тебя нет других вариантов, воин.
Ее глаза дрогнули. Испуганно расширились, когда она поняла, что я не лгу, что вот он конец. Секунда… другая… и она предприняла безнадежную попытку:
— Обмен пленными разумен.
— Наших в плен не брали — еще более равнодушно пожал я плечами.
— Но еще возьмут! Священная война только началась! Главные битвы впереди! Кого-то из ваших ранят — может быть даже тебя, того, кто так мастерски управляется с экзоскелетом. Даже тебе не может всегда улыбаться удача. Если тебя контузят и возьмут в плен — ты будешь возможности обменять свою жизнь на мою! Видишь мои усы? Я высока в ранге!
Я рассмеялся:
— Священная война? Ты на самом деле дура. Мы пришли сюда по очень простой причине — нас послала система. Послала найти источник дикой неконтролируемой эволюции. Послала найти ублюдочных мясников, что убивают мирных жителей и похищают их трупы. Нет никакой священной войны.
— Не мы сами встали на этот вынужденный кровавый и жестокий путь! Голод! Безнадежность! Грядущее вымирание! Вот что толкнуло нас, умелый воин! А ты действительно умел — тебе пойдут усы! Большие, пышные! С гордо закрученными вверх кончиками!
— Охренеть — пробулькал Рэк.
— Это не я умел — качнул я головой — А ты хренова в обращении с боевыми механизмами. Уверен, что вы взяли этот экз как трофей. Там во внешнем мире — слишком уж он ново выглядит, чтобы пробыть здесь десятилетия.
— Верно! И что с того? Я сама захватила этот трофей! В честном бою!
— Ну да… честный бой — это когда твоя жопа покоится на спине гигантского насекомого, что представляет собой настоящий комбайн смерти?
— Что с того?! Это война! У вас все — а у нас лишь измененные, что тоже хотят жить!
— А то, что ты была там наверху — произнес я — Ты убивала мирных гражданских. Ты умрешь, воин Непримиримых. Сначала тебя будут пытать. А потом… если ты расскажешь что-то полезное, то ты заслужишь смерть.
Ее губы дрогнули… подбородок задрожал. Как же сильно в ней сейчас бьются гордость и инстинкт выживания. Как сильно эти противоположные чувства сейчас грызут друг друга. Ей хочется скорчиться и начать умолять меня — пощади, пощади! Что угодно, только не убивай! Трахайте меня скопом, сделайте отрядной вечной шлюхой, но только не убивайте! Наши инстинкты настолько сильны, что не каждый сможет их обуздать. Но эта «Пчелка» сумела. Гордо сжала губы, вскинула голову, расправила плечи, нахмурила выбритые брови и с мрачным вызовом облизала искусственные усы: