Н-10
Шрифт:
— Инструменты сложены под навесиком. Рядом пара сеток и раколовок. Рыба в озере есть. Карпы. Жирные.
— Несколько рыбин больше метра в длину! Матерые! Прикормленные — подплыли вплотную. Так и хотелось сцапать…
— Каналы в идеальном состоянии. Заслонки из камня. Все очень аккуратно. Все под постоянным приглядом.
— Две заслонки подняты. Вода уходит в ту сторону — кошка указала направление лапой, подумав, добавила — В сторону каких-то деревьев. Молодая рощица. Что-то лиственное.
— Воды в озере маловато. Да и водный
— Продуманно и хозяйственно — подытожил я — Та же ситуация, что и с полями. Интересное здесь место… А вот гоблины вроде обыкновенные…
— Обычные — подтвердил Каппа, захлопывая забрало — И старые. Захватить?
— Не трогать — сказал я, глядя на увеличенное изображение двух направляющихся к нам гоблинов.
Старики. Босые старперы. Белые майки, сероватые штаны. Между булок втиснуты велосипеды, босые ноги достаточно споро давят на педали. Одеты не по погоде. Но холода явно не чувствуют — из-за обуревающих их страха, напряжения и обреченности. Все это с легкостью читается на их морщинистых лицах. А разделись, чтобы показать — при них нет ничего кроме их старческих мослов затянутых в потертые кожаные мешки.
— Подранить? — деловито спросил Тигр.
— Зачем? — буркнул я — Эти не убегут и от улитки. Шагаем навстречу. Это явно парламентеры…
Когда между нами осталось всего ничего расстояния, старики остановились, слезли с велосипедных сидений, аккуратно выдвинули подножки и запарковали транспорт на обочине. Выйдя на середину дороги, начали медленно опускаться на колени, держа руки на виду.
— Зачем на колени вставать, старперы? — прогрохотал я сквозь внешние динамики — Подъем. И начинайте говорить.
— Герои! Добро пожаловать! — сипло произнес самый высокий из стариков — Добро пожаловать и не убивайте наш народ! Умоляем! Мы все умоляем вас! Мы не монстры! Мы люди!
— Не монстры? — повторил я — С чего ты решил, что мы герои, старик? Может мы просто заблудились…
— Впервые за долгие-долгие годы зажегся изумрудный маяк на центральной площади нашего города.
— Впервые за долгие-долгие годы зажглись красные фонари на Бордельной улице — вставил второй с косоватой улыбкой — К-хм… но там теперича уже не трахаются. Мы тама кой-чего из овощей посадили на крышах и улицах…
— И эти фонари зажигаются не просто так? — поинтересовался я, отметив, что стариков ничуть не удивил внешний вид тигров. Думаю, не удивит их и Хван. Что особенно тревожно — на экзоскелеты старики тоже поглядывали без удивления. Это даже не тревожно — это хреново.
— При нашей жизни не загорались ни разу. А по преданиям, что передают из уст в уста…
— Уст в уста — повторил я, скривившись как от горькой ягоды. Рука ткнулась в сталь бедра, в попытке нащупать на привычном месте таблетки. Подумавшие, что я тянусь за оружие, старики вздрогнули, прикрыли глаза, руки рефлекторно прижались к телам. Готовятся
— Ах да… предания гласят, что эти фонари загорались в момент прибытия в наш мир героев и не потухали до тех пор, пока они не покидали этих земель или же… к-хм…
— Или не погибали — кивнул я — Будь проще, старик. И ты тоже. Про фонари понял. Они загорелись?
— О да. В каждом из городов.
— А городов у вас?
— Два — вернулся в беседу первый старик — Два города на все земли. Один город наш. Сейчас он называется Тихий. Как назывался раньше не знаем. Но ведаем, что был он переименован.
— Ага…
— Наш мир суров. Прости, не знаю твоего имени. Наш мир суров к нам, незнакомец.
— Я Оди.
— Оди… я Клератус. А моего старого друга зовут Аплак. Мы крестьяне. Родились ими, живем ими.
— Обычные гоблины.
— Кто? Мы… мы люди, герой Оди. Обычные люди, что привыкли от зари до заката трудиться в поте лица. Среди нас нет героев. Все мы крестьяне по большей части. Есть пара врачей самоучек, найдется несколько сапожников и портных. Без ремесла никуда… сам понимаешь — все делаем сами.
— Старик… зачем ты рассказываешь мне всю эту чушь?
— Я лишь хочу сказать — мы не монстры! Мы обычные люди! Да, среди нас есть те, кому не посчастливилось — они обращены волей Матери в зверолюдов или инсектаров…
— Инсектары? — переспросил я — Насекомоподобные?
— Да… их судьба особо страшна…
— И что? — равнодушно спросил я.
— Мы мирный народ! Мы Терпимые! Мы пахари! Народ Терпимых! И… и…. не ведаю я с какой целью прибыли вы сюда… может и ради мести… но наш мир…. Мир, что так далек от вашего славного и светлого…
— Старик! Ты ведь понимаешь, что говоришь просто о соседней большой комнате? — уточнил я — Это один и тот же искусственные мир. И все мы его жители.
— Да… конечно… но комната великовата, нет? — бледно улыбнулся Клератус, робко указывая на кажущиеся бесконечными холмы.
— Не поспоришь — вернул я ему усмешку — Вы Терпимые… Народ такой…
— Да.
— Но за мясом разумным рейды отправляете…
— Нет! — поспешно вскинулся Аплак — Не мы! Мы бы никогда! Грех какой! Лучше уж умереть, чем отнять просто так чужую жизнь… людей жрать нельзя!
— Уже началось что-то разумное — одобрительно кивнул я — Если не вы… то кто?
— Они!
— Кто они?
— Послушай, герой Оди… нам… нам очень не хочется влезать в чужие дела и ссоры. Мы народ Пахарей…
— Отвечай на мои вопросы, старик — дернул я щекой.
— Ох… ох… мы тут ни причем! И никогда не были!
— Кто те рейдеры?
— Второй народ! Каста! Непримиримые.
— Непримиримые… — повторил я.
— Все верно, герой Оди. Все верно. Послушай… я все расскажу… мы все расскажем. Все что знаем. Без утайки. И ты поймешь — мы тут не при делах!