Мысли
Шрифт:
Понятно, Марико раздумывала, отчего Эрик так внимателен. Но ничего определённого заключить не решалась. Слишком они были разные, чтобы позволить себе поверить хотя бы в возможность серьёзного продолжения дружбы. Может быть, де Линту просто жаль девочку, попавшую в страшную историю...
Стук в дверь прервал её размышления.
– Мисс Дэвис, вам снова цветы!
– провозгласила медсестра, внося в палату букет гладиолусов необычного оранжевого цвета.
– Вот карточка.
Странно. Второй раз за день?! С чего бы? Палата и без того уже, как цветочный магазин...
Марико достала из конверта
Девушка вздрогнула от звука захлопнувшейся за медсестрой двери, зажмурилась, пытаясь справиться с паникой, отбросила карточку и потянулась к телефону.
– Эрик де Линт. Слушаю!
Голос прозвучал резко и раздражённо, так что Марико чуть было не бросила трубку, но пересилила себя и проговорила:
– Извините, я... не хотела мешать вам...
– Марико?
– голос мгновенно изменился, потеплев.
– Простите! У нас тут чёрт знает что творится, какая-то идиотская проверка из Вашингтона... Что случилось?
– Мне прислали цветы, - выговорила девушка.
– Там на карточке написано: "Я уже близко"... Тем же почерком, что и тогда, на стекле...
– Давно?
– мобильная связь донесла звук хлопнувшей двери и топот бегущих по лестнице ног.
– Только что...
– Я сейчас приеду - НЕ ТРОГАЙ НИЧЕГО!
Трубка взорвалась гудками, и Марико, забывшая от удивления об испуге, подумала: "С чего он так переполошился? Не бомбу же мне прислали..."
Спустя буквально несколько минут дверь распахнулась, впуская де Линта, задохнувшегося после экстремального проезда нескольких кварталов от офиса ФБР до больницы и пробежки по этажам. Подойдя к столу, на который девушка бросила цветы с карточкой, Эрик осторожно отогнул шуршащую обёртку, заглянул внутрь букета и с облегчением выдохнул. Убедившись, что с Марико всё в порядке и опасности нет, он позвал сестру и охранника и выругал за то, что не проверяют, от кого что передаётся, потом велел унести рыжий букет и плюхнулся на стул, всё ещё восстанавливая дыхание и подосадовав вслух:
– Ещё этот чертов лифт сломался не вовремя...
Эрик посмотрел на девушку и вдруг заметил, что она тихо смеётся, глядя на его распахнутый пиджак и съехавший на бок галстук. Де Линт тоже рассмеялся, пытаясь привести себя в порядок:
– Кажется, у меня разыгралась паранойя. Почему-то показалось, что этот псих мог прислать что-нибудь ещё в придачу к букету...
Марико покачала головой:
– Вряд ли. Он лишь старается запугать. Играет, как кошка с мышью...
Чтобы не дать себе снова запаниковать от происходящего, девушка поднялась с кровати и почти бездумно взяла с тумбочки расчёску. Подойдя к де Линту, она несколькими уверенными, привычными движениями пригладила его растрёпанные волосы, осторожно поправила завернувшийся воротник рубашки и только после этого опомнилась.
– Спасибо. Очень мило, - сверкнул Эрик своими лисьими, плутовскими глазами.
Девушка смутилась, пряча за спину руки с ещё заклеенными пластырем запястьями, и тихо, как обычно, ответила:
– Простите... Я привыкла следить за папиным
Их глаза встретились, и Марико невольно задержала дыхание, удивлённая странным взглядом де Линта, потемневшим и неожиданно серьёзным. Он резко поднялся со стула, так что девушка отшатнулась и опустилась на кровать, снова взъерошил волосы, потёр верхнюю губу, как-то нервно откашлялся и спросил с заминкой:
– Где эта карточка из букета?
Девушка кивнула на стол, и Эрик, спрятав картонку в пакетик для экспертизы, сунул её в карман.
– Что врачи говорят?
– Доктор Браун сказал, что завтра может меня выписать.
– Отлично.
– Он снова привычным жестом поднёс руку к лицу.
– Тогда позвоните мне, как только оформят выписку, я отвезу вас домой. Договорились?
Марико кивнула, молча недоумевая по поводу его неожиданно отстраненного делового тона.
– Отлично, - повторил Эрик.
– Тогда до завтра.
Де Линт практически сбежал из палаты, осознавая, что ведёт себя странно и глупо, но он был слишком растерян, чтобы придумать менее обидное расставание. Собственная столь внезапная паника, заставившая вести автомобиль по улицам на опасной скорости, подтолкнула задуматься, отчего он настолько беспокоится о свидетельнице по своему делу. И какого чёрта все эти две недели её лечения он столько времени проводил не в офисе, за работой, а в больничной палате за пустяковыми разговорами... То есть, почему с умной, начитанной девушкой оказалось так приятно болтать, подспудно сверяя картины мировосприятия - вполне ясно. Но злоупотребление рабочим временем тянет на диагноз...
Да ещё эта странная идея Марико с причёсыванием... Хотя, она была напугана и, видимо, не вполне отдавала себе отчёт в том, что делает. Но сам-то хорош! Сердце ухнуло, как с русской горки... Когда успел так увлечься?! Ещё этого не хватало...
Нет, де Линт не боялся женщин, - напротив, за спиной у него остался не один роман. Не то, чтобы Эрик был ловеласом, просто как-то так получилось, что женщины появлялись в его жизни не слишком надолго. Большая часть их не выдерживала режима работы агента ФБР, начинала жаловаться на то, что для него служба важнее отношений, и всё заканчивалось расставанием... Де Линт огорчался, досадовал, но продолжал надеяться на что-то более крепкое и серьёзное, потому, когда представлялся случай познакомиться с кем-то снова - не упускал его. Только полтора года назад, после той самой истории, создавшей ему дурную репутацию в офисе, Эрик решил какое-то время побыть один. Слишком много нервов и уважения к женскому роду съела Мэридит.
Она тоже проходила свидетельницей по его делу и ухитрилась влюбиться, а получив вежливый и тактичный отказ - взбесилась и принялась чудить. Сначала сама обрывала ему телефон, потом в офисе стали появляться какие-то незнакомые девицы, стремившиеся попасть в кабинет де Линта. Сумасшествие длилось недели две, пока он наконец не смог встретиться с Мэридит и не пригрозил принять серьёзные меры против её хулиганства, мешавшего работать не только ему, но и чуть не всему офису, прибегавшему под дверь кабинета де Линта, чтобы послушать, как очередная красотка пытается охмурять их коллегу.