Мышиный городок
Шрифт:
2
– Я знаю, где этот козёл!
– вдруг подскочил с места какой-то молодой человек, - который позавчера изнасиловал моего брата!
Этот молодой человек, в результате неожиданного стечения обстоятельств, оказался в компании своей девушки. Никто не хотел, что он пил, но он напился, и - старая добрая песня - опять принялся нести сплошную белиберду. К белиберде его хоть все и попривыкли уже давно, но опасались звать его с собой на различные тусовки и пьянки. Но в этот раз всё играло против них, как они не старались.
–
– отреагировал кто-то.
– Ты же в семье один...
– Троюродного брата!
– ответил он.
– Он за щеку ему ввалил! Я урою этого ублюдка!!
– кинулся он к выходу.
Компания девушки этого молодого человека собралась в её квартире. Среди них был новичок, который этого прославившегося во всём городе дебошира и шизофреника (как называли его те, кто знаком с ним был с самого детского сада) знал очень плохо. И называли его Токинг, на "шизо" он обижался):
– Ну вот, видишь? А ты не верил, - говорила она новичку.
– Когда ему спиртное ударяет в голову, у него открывается дар ясновидения да и вообще интуиция. С ним в карты тогда невозможно играть!, все до единой видит!
– Он во Владивосток ездит, - подал голос кто-то ещё, сразу как их "шизоид" вылетел за дверь и обстановка тут же разрядилась.
– К психиатру на приёмы записался!
– Только хуже стало, - усмехнулся кто-то третий, присоединившийся к беседе новичка со своей девушкой.
– Как вы его терпите?!
– усмехнулся новичок.
– А это не мы его терпим, - ответили ему, - а он - нас. Да и пользы он нам много приносит.
Токинг в это время выскочил из дома - была половина четвёртого утра, вышел на дорогу и начал голосовать, но скотские пустые машины (почему-то в этот день, полчетвёртого утра, их проезжало немало мимо раскачивающегося во все стороны голосующего "шизоида") пролетали мимо с такой скоростью, словно вместо торопящегося во Владивосток Степана Пустова, на тротуаре лежала одна только перевёрнутая урна. Но некоторым и до перевёрнутых урн есть дело: милицейская машина остановилась перед его вытянутой рукой.
Пустов знал, куда ехать - его интуиция нарисовала ему неплохую картину. Там обязательно должна была быть БУДКА KISS, которая приснилась ему позапрошлым днём, когда он отсыпался на работе. Но ублюдок не в БУДКЕ сидеть будет, а на дне котлована. Когда Пустов две минуты назад "вырубился" на пару секунд, он наконец-то увидел это долгожданное лицо, и теперь смело мог ехать во Владивосток, и не перепутать ублюдка с другими людьми (а их в КОТЛОВАНЕ будет немало).
– Далеко собрался?
– полюбопытствовали у Токинга выглянувшие из окон милиционеры.
– А вам какой хрен?
– ответил он в соответствующем тоне.
– Крутите себе педали, пока по рогам не дали.
– Залазь давай в машину, - предложили ему, - в трезвяк поедем.
– Чуваки, - усмехнулся он, не веря в то, что наблюдает
– Но его уже затаскивали в машину.
– Во Владивосток поедем?
– вспомнил он, зачем вышел на дорогу.
– Чтоб за две секунды у
меня были там!
– Поедем-поедем, - хихикали те.
Но когда Пустов обратил внимание на то, что "тойота-корона", в которой он собрался добираться до Владивостока, поехала совсем в противоположную сторону, он очень мягко спросил у милиционеров.
– Чувачки, вы куда это едете?
– Во Владивосток, - усмехнулись те.
– Лечить тебя от алкоголизма будем.
– Не надо меня ни от чего лечить, - не менял Стёпа тона.
– Я сам доктор.
Но те промолчали.
– Поворачивайте назад, - начал нудить Пустов.
– Мне во Владивосток нужно.
– Вломите ему кто-нибудь, - попросил не оборачиваясь рулевой. Попросил, даже и не догадываясь, что происходит у него за спиной.
Никто - даже сидящий ближе всех к Стёпе милиционер - не заметил, как этот пьяный парнишка расстегнул чью-то кобуру и вытащив оттуда табельное оружие, с такой же незаметной скоростью упёр дуло в затылок рулевого.
– Чувачки, - опять его тон стал мягким, - я вышибу этому чертиле мозги, если вы мне поможете.
Все сидели неподвижно. Они знали этого парня - его весь Артём знал, но впервые в жизни они смели лицезреть подобную грацию - это было невозможно, чтоб человек мог двигаться с такой скоростью. Машина мчалась не останавливаясь - водитель не желал из-за какой-то ерунды получить пулю от этого придурка.
– Медленно остановился, - проговорил Пустов ещё мягче, - и выпустил из машины козлов.
– Он понимал, что они понимают, насколько он молниеносен. Он был чертовски уверен в себе, и уверенность создало вовсе не желание поскорее добраться до Владивостока, а... наверно, несколько пролитых за бородку рюмочек.
Машина остановилась и милиционеры вылезли из неё только потому, что поверили в слух, услышанный когда-то про этого "шизоида", что однажды он в пьяном угаре за одну секунду поднял вверх ногами одновременно трёх милиционеров.
Все вышли, вместе с водителем, как велел Шизоид; он знал, что водить за всю свою жизнь он так и не удосужился научиться, но понимал, что спиртное сотворит в нём всё, что он ни пожелает. Он верил в СИЛУ спиртного, и, наверное, готов был преклоняться перед НИМ, как перед каким-нибудь языческим идолом.
Водить оказалось очень несложно: всё что надо, было включено, оставалось только давить на газ, и крутить в руках баранку в нужные стороны, но руки его сами крутили баранку, ноги сами давили на газ, а он в это время спал и видел всё, что происходило в городе. ВСЁ. В том числе и КОТЛОВАН.