Мымра!
Шрифт:
— Как он ее любил, — вздыхала она.
— Да ладно, любил, так, попалась просто под руку, — попытался успокоить я любимую, за что получил ладошкой по лбу, — Ну а что, хотел до боли в яйцах вот и все.
— Ты не исправим, Завьялов, — рассердилась Вера, — Все у вас у мужчин на одном держится.
— Кстати да, — притянул я ее к себе, — Сколько времени прошло с утра, а мы ...
И показал ей еще раз, как это, когда мужчина хочет и любит свою женщину. Мясо удалось спасти вовремя, и мы накрыли маленький столик в гостиной.
— Хочу выпить за тебя, за самую прекрасную, самую обворожительную женщину в моей жизни, — сказал я, целуя Веру в губы, — И знаешь, дома намного лучше, здесь я могу видеть тебя такой, какая ты есть без всех этих нарядов и масок. Я просто люблю тебя, Вера.
— Уверен? Что любишь меня, а не образ, который преследовал больше месяца? — улыбнулась она.
— Уверен, — сказал я твердо, — Не знаю пока как, но сделаю все, чтобы убедить тебя в этом.
— Давай попробуем, Егор, но со свадьбой подождем.
— Сколько?
— Месяц, два, неважно. Если у нас все получится, то срок не имеет значения, — улыбнулась Вера.
— Хорошо, я согласен. Я понимаю твои опасения, если хочешь можем пока пожить вместе, съездить куда-нибудь отдохнуть. Мне с тобой очень хорошо, и я хочу, чтобы ты была счастлива.
— Договорились, — улыбнулась Вера.
А ночью я снова любил ее, нежно, страстно. Ласкал, целовал, убеждал и, по-моему, к утру мне удалось полностью подчинить себе Веру, приручить к моим рукам и губам. Мне казалось, что она тоже ищет мои руки и губы, в том, как прижимается, как обнимает, как отдается со всей страстью и стонами.
Утром мы собирались на работу, шутливо толкаясь бедрами в ванной, пока чистили зубы и умывались, кормили друг друга с вилки, выделяя вкусные на тарелке кусочки обычной яичницы. Я варил нам обоим кофе: Вера любила капучино без сахара, а я эспрессо. Мы просто узнавали друг друга, привыкая, превращаясь в пару, которая могла построить семью. А еще я внезапно захотел детей, неважно кого, мальчика или девочку. Можно такую как Вера, веселую, упертую и мной горячо любимую. Я не хотел больше быть один, не хотел одноразовых встреч, не хотел других женщин. Оставалось только как-то убедить в этом Веру, которая сомневалась во мне, но сделать это будет не так просто.
Глава 42. Вера
Глава 42. Вера
Сегодня я Егора убью. Я уже все решила и распланировала. После обеда у нас кастинг секретарш, как я назвала собеседование с пятью или шестью кандидатками. Затем мы едем к его родителям, вот там я его и прикончу, за те две полоски, что появились сегодня утром на сделанном мною тесте.
— Егор, давай пока предохраняться, я начну пить таблетки со следующего цикла, мне уже выписали какие. Ты понял меня?
— Да, дорогая, конечно, дорогая, — клянется, и божиться Егор.
Прошел
Громыхнула на стол тарелку с омлетом и сыром перед ним, села напротив, сверлю Егора взглядом. Тот взял вилку, нож, положил себе полоски хрустящего бекона и осторожно режет на маленькие кусочки, стараясь не скрипнуть об тарелку. Противный скрип все же повис в тишине и Егор замирает.
— Утро сегодня, какое хорошее, — начинает он, и я перевожу взгляд за окно. По стеклу барабанит ледяной осенний дождь, небо стального цвета, очень хорошее, угу.
— Я машину вчера помыл, — снова докладывает Егор, положив омлет в рот.
Ну конечно, при такой погоде чистая машина актуально.
— Рубашки из химчистки не успел забрать, — признается Егор. Он ищет свои косяки, а я смотрю на него, подперев рукой подбородок. Ищи, милый, вот хрен догадаешься, почему я сегодня злая такая!
— Вера, ну что в самом деле? — швыряет приборы на стол, — Что случилось?
— Это я тебе потом скажу, — говорю с угрозой и встаю с места, направляясь в спальню. Перебираю вешалки в шкафу, думая, что надеть. За этот месяц нарядов у меня прибавилось, но тех, в которых не пойдешь на работу. Вот например этот розовый с бантиками корсет, куда его? Особенно он станет актуальным месяцев через шесть, незаменимая вещь в гардеробе. А вот эта прозрачная красная маечка? Куда мне ее надеть? Даже на живот не натянешь, когда поеду в роддом.
Рука перехватывает меня за талию и притягивает к себе. Егор подошел сзади и обнимает, целует в шею.
— Ты из-за кастинга этого? — говорит он, поворачивая меня лицом, — Я же сказал, что все прошло. Не нравятся мне эти блондинки надутые, ну, правда, Вер.
— Да причем тут кастинг, — в сердцах говорю я, а сама тянусь к нему, обнимаю за шею и...начинаю рыдать, горько так, всхлипывая, завывая.
— Вера, ты чего? Ну, Вера? Ну, хочешь, я сковородку из-под омлета помою? — пугается Егор и садиться со мной на руках на кровать, качает на коленях.
— Хочешь, полы помою, — я еще пуще рыдаю, — Ужин сегодня приготовлю, что Вера?
— Ничего! — отрываюсь от его мокрой рубашки и демонстративно отворачиваюсь, вытирая слезы.
— Говори, иначе не поеду на работу, — заявляет Егор.
— Не скажу, — дую губы, вспоминая про эти чертовы полоски.
— Почему? — удивляется Егор.
— Обижена.
— Вот те раз! А на что?
— Не скажу.
— Хмм, замкнутый круг какой-то. Я вроде все уже перебрал, — замолкает Егор, думает, а мне становится интересно, угадает или нет, — Ладно. Иди, умывайся и поехали. Батя ждет.