Мятежник
Шрифт:
С гибелью последнего тяжелого пехотинца у противника словно произошла какая-то заминка. Мощные взрывы наплечных «ашесов» стали греметь гораздо реже, акцент сместился в сторону ручных и подствольных гранат, а также обычных пуль.
Дональдан наконец сумел подсчитать противника. Выходило, что их на данный момент не больше пятнадцати человек.
«Только вот и у меня не больше», — с горечью осознал Дональдан.
Причем он заметил нехорошую тенденцию — в него почти не стреляли. Складывалось впечатление, что по нему стреляют только лишь для острастки, когда он
«Да что же, черт возьми, происходит?!» — недоумевал Джерри.
19
Ошибка стоила лерн-майору Карробу очень дорого. Из пятидесяти человек, напавших на куцый отряд миротворцев, которые, как он запоздало понял, оказались вовсе никакими не миротворцами, осталось всего тридцать пять бойцов. Половина из уцелевших — серьезно ранены.
Лерн-майор долго не мог оправиться от столь тяжелых потерь. Огненная волна должна была просто смести там всех на лужайке, а вместо этого неизвестные бойцы чуть не перерезали весь его отряд, точно несмышленых детей. Вот и пришлось позорно уносить ноги.
— Что же ты натворил, гаденыш?! — кричал Карробо, тряся за грудки едва живого Соггарда.
Голова паренька болталась вверх-вниз, будто шарик на детской игрушке — колотушке.
— Отвечай! — кричал Карробо. — И не притворяйся, что ты потерял сознание от страха, сволочь! Я же с тебя шкуру спущу!
— Кажется, это не от страха, лерн… — сказал один из бойцов-лекарей с аптечкой.
— То есть?
Лекарь посветил маленьким фонариком в глаза паренька и пощупал пульс.
— Так и есть.
— Что?
— Последствия укуса… я бы сказал, жука-носорога. И уже много часов.
— Проклятие… то-то он какой-то вялый был.
— Так точно, лерн. Потеря аппетита, галлюцинации снижение волевых качеств…
Карробо понял все сразу.
Оказывается, они с разведчиком просто заставили сказать парня, что он видит Ловчего — майора Дональдана.
— Вытащите его…
— Слушаюсь.
Лекарь принялся рыться в аптечке в поиске нужных антидотов.
— Готово, лерн-майор, — отчитался лекарь. — Но пару дней ему все же придется поваляться.
— Ладно… Что с остальными, лерн-доктор?
— В смысле?
— Они могут двигаться?
— В принципе да…
— Вы не поняли, лерн-доктор… Мне нужно выполнить поставленную задачу, и я ее выполню. Потому мне нужно знать, они смогут воевать?
— Если вопрос стоит так, то я могу им в этом помочь, лерн-майор.
— Помогите. Выступаем через час.
Отряд сократился до тридцати трех человек. Двое раненых не смогли идти, даже несмотря на стимуляторы, вколотые лекарем. Они остались охранять провалившегося в беспамятство Соггарда.
Остальные, собрав и распределив боеприпасы, отправились в путь, устраивать засаду на настоящих миротворцев. Шли всю ночь, делая большой крюк, чтобы вновь не столкнуться с непонятным противником и зайти в тыл миротворцам.
Когда солнце встало, прибежали разведчики. Запыхавшись,
— Впереди бой!
— Кто против кого?
— Миротворцы с кем-то сцепились! Но точно не с нашими!
— Значит, со вчерашними ребятками… И почему я не удивлен?
Разведчики недоуменно переглянулись и синхронно пожали плечами.
— Отряд! — закричал Карробо. — С максимальной скоростью за мной, марш! Показывайте дорогу…
Разведчики резво побежали обратно, а за ними, прихрамывая, отряд боевиков. Вскоре Карробо услышал звуки ожесточенного боя, но вот только звуков разрывов он почти не слышал, как и гулкой стрельбы «гоплитов».
«Отлично! — подумал он. — „Гоплиты“ все разбиты, и тяжелое вооружение без боеприпасов».
— Отряд! Приготовить гранатометы! Смести там все к демоновым богам!
Отряд приблизился на дистанцию выстрела и по сигналу своего командира разрядил по всему фронту, во всю глубину, десятки снарядов из гранатометов. Потом в ход пошли подствольные гранаты, пулеметные и автоматные очереди. И так несколько раз. На позициях миротворцев и их противников образовалась настоящая стена огня, и так до последней гранаты.
— А теперь — вперед! Раздавим их!
20
Бой продолжался с относительно равными потерями именно за счет равенства сил и вооружения. Но майора Дональдана это не обнадеживало, он чувствовал, что против него бьются не мятежники, пусть даже съевшие не одну собаку на противоборстве с миротворцами, а настоящие профи с многодесятилетним опытом боев.
Джерри отстреливался, но пули уходили мимо цели, противник словно предчувствовал, что попал в перекрестье прицела, и быстро сменял позицию. Это только подтверждало версию о том, что против них выступил отряд конкурентов — группа жестких профессионалов, заставлявших относиться к себе с уважением.
«Но зачем? — этот вопрос не давал Джерри покоя. — Зачем кому-то меня захватывать?»
То, что это явно было похищением, Джерри уже успел убедиться. Несколько раз противник шел в атаку прямо по направлению к Дональдану, но каждый раз их удавалось отбросить. Джерри, видя такое положение дел, постарался воссоединиться со своим отрядом, почувствовав, что находится, по сути, в одиночестве и кругом никого нет, но не получалось. Его отсекали умелым огнем, позволяя сдвинуться только на пару метров. Стоило попытаться двинуться чуть больше, и следовал точно рассчитанный касательный удар в бронежилет. Его сразу же припечатывало к земле легкой контузией.
Два бойца, по своему почину бросившиеся командиру на выручку, были расстреляны. Это как раз и дало Дональдану основание считать, что пришли именно за ним, и именно за живым. А первые попадания в начале боя — лишь шальные пули.
Однако, несмотря ни на что, Динно, верному другу Джерри, удалось пробиться к нему со своим пулеметом.
— Здорово, командир…
— Ополоумел?! — выкрикнул Джерри, когда рядом с ним рухнул его пулеметчик.
— Да я особо умным никогда и не был, — расплылся в улыбке Динно.