Мы – славяне!
Шрифт:
Древнейшие пряслица, найденные в славянских землях, датируются каменным веком. До Х века их делали из обожжённой глины, позже появляются выточенные из розового и красного камня – шифера, который добывали на территории нынешней Украины, у города Овруч (летописный Вручий). Здесь расположено единственное в Европе месторождение такого камня. По мнению учёных, славяне, освоив камнерезное дело, сперва делали пряслица из любого подходящего мягкого камня – например, серого шифера. Однако впоследствии овручские мастера «монополизировали» производство. Удобные и изящные пряслица расходились отсюда буквально по всей Европе, от рек Одера и Варты на западе до Cредней Волги, от Ладоги на севере до
Есть основания думать, что женщины очень дорожили пряслицами: тщательно метили их, чтобы ненароком не «поменяться» на посиделках, когда начинались игры, танцы и возня. На пряслицах выцарапывали личные метки, а после распространения письменности – подписывали свои имена. На одном шиферном пряслице, найденном в Вышгороде близ Киева, чуть не с Х века сохранилась и дошла до нас надпись: «Потворин пряслень». Другое, видимо, было подарено парнем любимой девушке. На нём с величайшей аккуратностью выцарапано: «невесточь» – «невестин».
В ХIII веке пряслица из каменных снова становятся глиняными: монгольские захватчики разорили овручские мастерские…
Слово «пряслице», укоренившееся в научной литературе, вообще говоря, неверно. «Пряслень» – вот как произносили древние славяне, и в таком виде этот термин всё ещё живёт там, где сохранилось ручное прядение. «Пряслицем» же называли и называют прялку (о которой речь будет чуть ниже). Ведущие археологи ещё в 40-е годы ХХ века предлагали устранить путаницу в терминологии, но ошибочная традиция держится с упорством, достойным лучшего применения.
У всех славянских и финно-угорских народов Восточной Европы прядущие тянут нить из кудели левой рукой, а правой вращают веретено. На Кавказе и в Средней Азии поступают наоборот. А вот айсоры (потомки древних ассирийцев) и тянут, и вертят одной правой рукой: веретено у них сучит и мотает одновременно.
Любопытно, что пальцы левой руки (большой и указательный), дёргающие пряжу, как и пальцы правой руки, занятые веретеном, приходилось всё время смачивать слюной. Чтобы не пересохло во рту – а ведь за прядением нередко ещё и пели, – славянская пряха ставила подле себя в мисочке кислые ягоды: клюкву, бруснику, рябину, калину…
Собственно прялкам («пряслицам» по-древнерусски), древним и не очень, тоже посвящена обширная научная литература. Достаточно сказать, что орнаменты русских прялок даже ХIХ века буквально пестрят чисто языческими символами: «громовыми знаками», изображениями «белого света». Эти знаки можно видеть на иллюстрациях к главам «Перун Сварожич», «Даждьбог
И в Древней Руси, и в Скандинавии времён викингов бытовали переносные прялки: кудель привязывали или прикалывали к одному её концу (если он был плоским, лопаточкой), либо насаживали на него (если он был острым), либо укрепляли как-то ещё (например, в рогульке). Другой конец вставляли за пояс – и женщина, придерживая пряслице локтем, работала стоя или даже на ходу, когда шла в поле, гнала корову, приглядывала за гусями… Дома, вынув из-за пояса, нижний конец прялки втыкали в отверстие лавки или специальной доски – «донца».
Каждый тип переносных прялок имел достаточно чёткую географическую область распространения, что, как выяснилось, точно совпадает с границами расселения больших групп племён, сложившихся в Восточной Европе ещё в каменном веке. Это северные лесные племена (лопатообразные прялки), земледельцы юго-запада (палкообразные прялки с острым верхним концом) и степные племена юго-востока (рогулькообразные). Практически уже в наше время учёные-этнографы успели зафиксировать разновидности переносных прялок и описать места их распространения – то и другое не слишком изменилось за множество минувших веков.
Одновременно – и тоже с незапамятных пор – использовались и цельные, неразъёмные прялки. Для такого изделия требуется заготовка, повторяющая очертания прямого угла, – использовалась «копань». Одной такой прялке, найденной на реке Модлоне (Вологодская область), ни много ни мало три тысячи лет…
Ниточка традиции, тянувшаяся к нам буквально от первобытных костров, оборвалась лишь в ХХ веке. И кто решится сказать, что «ниточка» здесь – всего лишь для «красного словца»?
Тесьма, пояски, ленты
Учёные пишут: прежде чем освоить настоящее ткачество, человечество, по-видимому, в совершенстве освоило разного рода плетение. В самом деле, «настоящее» тканьё – технически сложный процесс, подразумевающий, во-первых, разделение нитей на основу и уто’к (уток – нить, пропускаемая под прямым углом к нитям основы), а во-вторых, разделение самих нитей основы на две или более групп (самое простое – пополам, на чётные и нечётные), которые можно разводить под углом друг к другу. Этот угол называется «зев» и служит для продёргивания утка.
Наиболее простые и древние виды плетения, начиная с элементарной «косички», ни того ни другого признака не содержат. В более сложных появляется нечто вроде утка, так что специалисты называют такое плетение «полутканьём». Затем гениальные мастера древности изобрели приспособления для совсем уже «настоящего», с утком и зевом, тканья узких полос – поясов, тесёмок и лент. И наконец, были изобретены ткацкие станы – вертикальные, а потом и горизонтальные. Изобретению вертикального ткацкого стана учёные придают не меньше значения, чем появлению металлического оружия и морских кораблей: без него «культурная революция» древности была бы равно невозможной. Однако обо всём по порядку.
Девочки младших классов школ до сих пор развлекаются на переменах игрой «в ниточки». Между растопыренными пальцами рук натягивается шнурок или резинка; двое играющих стараются переставить пальцы так, чтобы получилась наиболее красивая и сложная геометрическая фигура. Нельзя исключать, что в этой игре сохранился отголосок древнего способа плетения, или «дёргания», тесьмы. «Дёргали» её также вдвоём, причём одна работница держала конец готовой тесьмы и затягивала плетение, а вторая подставляла пальцы, на которые надевали петельки сплетаемых нитей. Переставляя петли, получали узор – любой, насколько хватало фантазии и количества нитей.