Мы – славяне!
Шрифт:
Сооружения эти весьма примечательны.
Самые древние из них – это мостовые. Ранние мостовые Новгорода были уложены в 938 году; между прочим, вещей древнее Х века в Новгороде пока не обнаружено. Нет там и более древних мостовых, однако конструкция 938 года не оставляет сомнений, что у их строителей – «мостников» – был уже богатый опыт в делах подобного рода. К тому времени выработалась и наиболее рациональная конструкция: вдоль улицы укладывали три продольные лаги (две по бокам, одну посередине – на расстоянии около 1,5 м друг от друга), сверху же настилали деревянные плахи. Врубая в лаги, плахи тщательно подгоняли одну к другой, чтобы не было щелей, чтобы они не разъезжались и не шевелились под ногами пешеходов, под копытами коней и колёсами телег. Ведь это могло
Применяли и другую конструкцию. Она была более трудоёмкой и требовала больше дерева, зато позволяла совсем избежать тряски при езде. В этом случае на нижние лаги укладывали круглые брёвна, иногда даже не очищенные от коры, а поверх настилали доски, располагая их вдоль улицы.
Уже в ХI веке за состоянием мостовых присматривали особые мастера, производившие в случае надобности мелкий ремонт и получавшие за это плату. А ещё через двести лет в Новгороде был разработан специальный документ – «устав», распределявший площадь мостовых, которые должны были мостить и чинить за свой счёт разные должностные лица и корпорации – например, объединения ремесленников. В ХVI веке в Москве плату за мостовые собирали со всех жителей, вдоль чьих дворов они проходили…
Когда от сырости и времени мостовая прогнивала, настилали новую, причём чаще всего – прямо поверх старой, не снимая досок, не выкорчёвывая вросших в землю лаг. Раскапывая улицы, просуществовавшие несколько веков, археологи обнаруживают целые «слоёные пироги» мостовых. В Новгороде такие «пироги» насчитывают до тридцати слоёв! Интересно, что между пластами брёвен и досок учёные обнаруживают целые залежи… ореховой скорлупы. Тогдашний лес изобильно снабжал людей своими плодами: для наших далёких предков калёные лесные орехи играли ту же роль, что для нас – подсолнечные семечки или жевательная резинка, только были существенно полезнее и вкуснее последней.
Мосты и причалы
В глубокой древности зародились и традиции строительства мостов. Через узкие речушки наводили лёгкие мосты-«лавы» (вспомним «лавку») из двух-трёх рядов брёвен, опиравшихся на сваи. Для удобства пешеходов не забывали и о перилах из жердей. Иногда сваи вбивали прямо в дно, иногда опорой для них служили тяжёлые дубовые колоды, специальными штырями укреплённые на дне. Учёные предполагают, что такая конструкция, помимо прочего, позволяла легко разбирать мост – не только при нападении врага, но и, например, на зиму, чтобы его не унесло и не разбило при ледоходе.
Более солидные водные препятствия требовали, понятно, и более основательных сооружений. Постоянные мосты, такие как Великий мост через Волхов в Новгороде, опирались на самые настоящие быки – городни. Судя по некоторым сохранившимся остаткам, городни древнерусских мостов представляли собой деревянные срубы треугольной формы, которые опускали в реку, располагая одной из вершин против течения, и укрепляли дополнительными брёвнами, наклонно врытыми в дно. Изнутри сруб набивали камнями,
Знала Древняя Русь и наплавные мосты. Их устраивали на плотах, реже – на лодках. Звенья скрепляли толстыми канатами. Такие мосты можно было разводить, пропуская суда, идущие по реке. Или, наоборот, использовать как препятствие для неприятельских кораблей.
Большие, широкие мосты были одним из самых бойких мест средневекового города. Прямо на мосту стояли лари, лавки, палатки, вовсю шла торговля. Тут же рядом женщины полоскали бельё, обменивались новостями…
Если же мост, как в Новгороде, соединял собою разные городские концы (нередко соперничавшие!), мост превращался в арену бурных политических страстей. Здесь происходили ожесточённые выяснения отношений, столкновения, драки, случалось – кого-то сбрасывали вниз, в воду!
С очень ранних времён делались на Руси и причалы – «пристанища», к которым могли подходить лодки и корабли. А вот настоящие деревянные набережные начали устраивать сравнительно поздно, только тогда, когда стала уже ощущаться земельная теснота и паводки, разрушавшие берега, превратились в проблему. Так, в Москве самая древняя набережная относится к ХV веку.
Дренаж и водоснабжение
Другой проблемой многих городов лесной полосы была значительная влажность грунта. Даже кремли-детинцы, которые строили обычно на высоких местах, включали заболоченные участки с родниками. Эти родники давали питьевую воду, что было весьма актуально во время осад, но лишняя сырость была ни к чему. Поэтому вскоре после возникновения городов в них появились дренажные сооружения.
Первоначально для этой цели устраивались канавы, иногда укреплённые жердями и плетнём и обязательно укрытые сверху, чтобы избежать засорения.
Они отводили излишние грунтовые воды в большие отстойные бочки, специальные колодцы или просто в реку. С ХI века в Новгороде стали применять самые настоящие трубы, сделанные из брёвен, расколотых вдоль, тщательно выдолбленных и вновь скреплённых с помощью берёсты. Впервые обнаружив эти мастерски изготовленные трубы, археологи сначала приняли их за… водопровод!
Колодцы в древнерусских городах сперва делались только внутри крепостей – на случай осады. В летописи рассказывается, как изголодавшиеся защитники города, собрав последние съестные припасы, опустили в колодцы бочки с киселём и медовым напитком, после чего пригласили осаждающих на переговоры и без большого труда убедили их в том, что земля, мол, «сама кормит» горожан, а значит, взять их измором невозможно!
В мирное время воду для домашних нужд брали из реки. Однако потом города начали разрастаться, ходить стало далеко, да и реки постепенно утратили былую хрустальную чистоту. Тогда и принялись делать повсеместно колодцы.
Древнейшие колодцы обязаны своим названием «колоде» – древесному стволу, желательно дубовому, выдолбленному и углублённому в землю до водоносного слоя. В таких «колодезях» зимний лёд сохранялся чуть не до середины лета. Со временем появились и другие конструкции. Если вода располагалась неглубоко, колодец мог представлять собой ничем не укреплённую яму. Чаще, однако, его стены выкладывали горбылём или опускали в землю сруб. Существовало несколько способов возведения такого сруба. В случае, когда глубина колодца была невелика, сруб наращивали сверху, одновременно подкапывая его снизу и предоставляя сооружению оседать под собственной тяжестью. В колодцах значительной глубины сруб наращивали снизу, вставляя через каждые несколько брёвен одно подлинней, чтобы надёжно удержать конструкцию на месте и облегчить её последующий ремонт.