Мы – силы
Шрифт:
Командир бледной куклой мотался на носилках, сделанных из брезента и срубленных деревьев. Сережку несли сзади на таких же. Но тот мог не то что говорить, а, в принципе, и ходить, и если бы только они не спешили, он шел бы сам. А так его погрузили и потащили. Хорошо хоть рук хватило. Ввосьмером несли двоих.
Командир в тот же день потерял сознание и больше в себя не приходил. Михаил откровенно паниковал, и, наверное, если бы не строгие подгоны Кира, тоже несшего носилки командира, он бы упал и забился в истерике.
Они упали, когда до города оставалось чуть более десяти километров. Неизвестно каким чутьем группа Полейщука в первый раз в жизни СЛУЧАЙНО набрела на них.
10
В
Они, держась за стену, поднялись и посмотрели на вошедшего.
– За мной, – сказал офицер и сам последовал за автоматчиком и начальником» лагеря. Выйдя в коридор, они очутились под стволами двух замыкающих солдата и милиционера. Двигаясь по коридорам административного здания, они попали в небольшую комнату, куда их втолкнули и велели ждать. Хорошо, что хоть стулья были в комнатке. Тяжело опустившиеся на них Александр и Виктор молчали, сберегая последние силы. Голод, темнота, побои, что последовали сразу за арестом, вымотали их так, что даже сон на холодном полу не принес облегчения.
После получаса в теплом протопленном помещении их неудержимо потянуло в новый сон. И они, наверное, уснули бы, если бы в помещение не вошел начальник лагеря в сопровождении офицера.
Они оба сели на стулья возле стола и стали рассматривать грязных, заросших, подранных и покрытых свежими синяками товарищей.
– Та-ак, – протянул начальник лагеря, обращаясь к помощнику. – Наверное, их надо умыть, почистить… Найти им одежду. Даже знаете что… Дайте им полевую форму. Ботинки по размеру подберите. Им будет проще в форме. Документы в секретариате уже оформили на них.
Не понимая, что им предстоит, Александр и Виктор сидели, боясь пошевелиться. А начальник лагеря продолжал:
– Обязательно собрать им хотя бы минимум в дорогу. Сухарей, вон, из запасов нашей столовой. Пару банок тушенки им дайте. Понятно все? Ну и хорошо. Идите, мне надо с ними поговорить.
Офицер встал и, тихо прикрыв двери, вышел из комнаты.
Начальник поднялся со своего места и, подойдя к Александру, взял того за подбородок. Чуть повернул голову, рассматривая гематому под глазом, которая расползлась до брови, от чего глаз заплыл. Сквозь щелочку пострадавший глаз сверкнул на начальника лагеря.
– Хреново. Недели три пройдет, пока все следы исчезнут, – заявил он. – Я бы подержал вас у себя эти три недели. Ну что, хотите три недели пожить здесь пока?
Не понимая, Александр спросил осипшим от крика прошлой ночи голосом:
– А потом?
– А потом мы вас расстреляем, – спокойно сказал начальник лагеря, но, видя побледневшие лица товарищей, с усмешкой пояснил: – Шутка. Вас вызывает в Александровск под Москвой штаб ГО и ЧС. Метеорологический отдел. Вы же бывшие синоптики? Говорят, вы даже герои. До последнего оставались на затопленной станции слежения за погодой. Так?
Не дождавшись ответа, начальник лагеря сказал:
– В общем, у меня предписание отправить вас как можно скорее в расположение штаба. Уж не знаю, кто вы такие и кто у вас там из друзей… А может, родственников. Но найти человека в наших условиях невозможно почти. У меня большие связи, но даже
– Батый… или Рухлов… – догадался Павленко и заулыбался.
– Что? – не понял начальник лагеря и не дождавшись: – Рухлов? У меня есть предписание и некого Рухлова Антона направить в Александровск. Но у нас такого в списках лагеря не числится. Даже среди зэков. Так что только вас. Пока не отправились, будете жить в общежитии охранения. Сегодня вам выдадут новую одежду и в баню сводят. Завтра или послезавтра пойдут машины на станцию за продуктами. Вас с охраной доставят туда… По дороге столько уродов бродит. Так что самих вас никто, естественно, не отпустит.
Начальник лагеря задумался, поглядывая за окно, а вернувшись к реальности, сказал:
– Зла на нас не держите. Сами видели – делаем, что можем. Ваш побег, если бы он удался, ничем бы хорошим не кончился. Прибились бы к какой-нибудь банде. Рано или поздно попали бы под огонь охранений или спецкоманд морпехов. А так поедете в Москву. Посмотрите, во что столица нашей родины на голодном пайке превратилась. Штаб ГО и ЧС два месяца назад перевели в Александровск из-за невозможности справиться с бандитизмом в городе. Но мимо Москвы вы не проедете. Сейчас все органы власти перешли в подмосковные городки, пока на улицах города идет война. Не удивляйтесь. Когда количество бандитов измеряется сотней тысяч с многомиллионной Москвы… тут уж, кроме как войной, это не назвать. Я слышал, город поделили на несколько, можно сказать, княжеств по бывшим границам районов. Каждый воюет с каждым, и все – с центральной властью. Там еще та заваруха. Голод толкает людей на такие вещи, что раньше и представить было невозможно.
Будете в поезде, никуда не выходите на станциях. Люди исчезают, не успеешь обернуться. Силы охранений хватает, чтобы отбивать прямые атаки, но чтобы за всеми уследить… сами понимаете. Едой ни с кем не делитесь… с вами никто, поверьте мне на слово, не поделится. В конфликты не вступайте. Почти все население вооружено холодным оружием. Вам мы тоже что-нибудь подыщем неброское.
Виктор и Саня слушали, в изумлении открыв рот. А начальник лагеря, пожевав губами, спросил риторически:
– Ну, что вам еще рассказать, чтобы вы не пропали и добрались до места назначения? Ну, что с бабами не якшаться, это само собой. За юбкой побежишь – поутру найдут с перерезанной глоткой, голого и босого. А могут и не найти. К милиции тоже не особо прижимайтесь. Понабрали столько козлов в охранения… раньше он уркой был, а теперь, когда куча бесхозных паспортов, они в милицию подались. Воруют и грабят, формой прикрываясь. Военные… да, пожалуй, будет возможность – держитесь вээсов. Вооруженные силы сейчас тоже милицейские функции выполняют, но у них поприличнее все выглядит. Они и провиантом поделятся, если сильно вас прижмет и если у них будет.
Что еще? Ну, карточки продуктовые мы вам дадим. Отоваривать сможете на станции. Много фальшивок ходит, потому, если вас задержат, не пугайтесь – проверят, отпустят. Вопросы есть какие-нибудь у вас? Спрашивайте сейчас, я не буду вам лекции устраивать, когда вам что-то узнать захочется.
Виктор и Саня искоса посмотрели друг на друга, и Павленко спросил:
– Как вообще… в стране… Мы же не слышали почти ничего.
Поднявшись, начальник лагеря прошелся и сказал:
– Как в стране? Без мата и не скажешь. Но я не буду ничего говорить, сами все увидите. Да… И вот еще что. Я не знаю, как у вас там все сложится в Александровске, но если надо будет работу искать, идите в охранение. Сейчас всех берут и везде. Нужно бороться с бандитизмом. Карточки свои продуктовые всегда получите. А отоварить где… тоже найдете.