Мы – силы
Шрифт:
Еще, конечно, Михаил… Непонятно почему, тот ходил с автоматическим пистолетом, несмотря на то что прекрасно знал и о его точности, и о своих способностях к стрельбе. Кроме того, он таскал еще и калаш, но так, для проформы.
Арсенал группы таскали по очереди. Вдвоем взявшись за оружейный ящик, бойцы превращались в не пригодных ни для чего другого носильщиков. Кроме арсенала, каждый из бойцов по указанию Ханина таскал на себе еще и по три обоймы или просто не менее девяноста патронов к своему оружию. Короче, Деня помирал от тяжести.
Ханин, сходив «до ветру», вернулся, когда Кир уже всех звал к обеду.
Проходя мимо играющих, Ханин заметил тем:
– Слышь, картежники? Вы во вторую смену обедаете.
Обедали всегда в две смены. Одиннадцать человек просто физически не могли поместиться возле котелка, а тарелок с собой никто не таскал. Только ложки и кружки. Ну и конечно, передающийся по дежурству котелок с треногой. Весивший, кстати, надо сказать, после десяти километров просто не по-детски.
Ханин всегда ел в первую смену. Не потому, что командир, а потому, что обычно по вечерам сразу разводил на посты бойцов, чтобы сменить тех, кто не поел.
Правила в любой группе поисковиков хоть и отличались, но во многом жизнь привела их к единой форме. Так рождался неписаный устав поисковиков. Даже то, как разбираться с подозрительными продуктами, тоже было уже регламентировано. Еще бы. Полейщук только один потерял троих бойцов не в бою, а за обеденным столом. Ханину было жалко как и тех ребят, так и Полейщука. Видеть, как умирают твои друзья, и понимать, что ты не спасешь их… Это чересчур. Ханину пока везло… Он на дух не подпускал своих к подозрительным консервам, а все остальные заставлял перед употреблением кипятить или жарить… Не хотелось ощутить то, что получил Полейщук.
Перекусив и освободив место для следующих, Ханин снова завалился на свой походный плащ и с наслаждением закурил. В походе очень не хватало хлеба и чая. Будь это в довольствии бойцов, тогда все бы походило на настоящий пикник. Но, как говорится, чтобы служба медом не казалась… Чай заменял кипяток, а без хлеба обходились как-то.
Когда уже вся группа поела, раздался голос Кира:
– Кто еще хочет? Народ, тут еще осталось! Давайте, чтобы мне не выливать, – бегом. А то ведь вылью. Воду надо вскипятить. У меня три пакетика чая в нычке есть. Хоть чая попьем…
Ханин улыбнулся. Несмотря на то что с чаем был напряг, все равно кто-то находил и угощал. Он лениво подал голос и сказал:
– Своего командира чаем не обделите.
Кто-то хихикнул, а Кир, притворно возмущаясь, заявил:
– Обижаете, командир!
Котелок быстро дочистили ложками до дна и ушли с ним сначала к ручью, а затем и к роднику, замеченному невдалеке. Через полчаса группа, включая даже покинувшего свой пост Малыша, с удовольствием дула на парящий напиток и по чуть-чуть отхлебывала, довольно жмурясь. Никогда не подумал бы, что чай
– Кто в ночь? – между делом спросил Кир.
– Мы, – ответили картежники во главе со старшим Сережкой.
– А кто утром?
– В четыре я заступаю, – сказал Егор. – А что?
Кир кивнул на котелок и сказал:
– Не забудь воды набрать.
Егор скуксился. Еще бы… по утрам настолько мерзко просто шевельнуться, что от мысли о походе за водой к роднику его даже передернуло.
Ханин сказал:
– На фиг… Нечего с поста уходить. Не берите пример с этого чуда… – он кивнул на Деню, ради чая спустившегося с дерева. – Кто завтра по камбузу?
Началась обычная надоевшая всем разборка, кто когда дежурил. Ханин не поленился и, поднявшись, взял свой блокнот. Раскрыв его, он четко сказал:
– Так. Прекратить галдеж. Завтра по графику маленький Сережка.
Кир, ухмыляясь, сказал, глядя на невинную мордочку товарища:
– То-то я думаю, что он тут затихарился… Мы тут спорим, а он…
– А что я? Вы же знаете, что я готовить не умею! – засопротивлялся мелкий.
Закрывая блокнот и бросая его на плащ, Ханин сказал:
– Ну, не отравил же нас до этого! Вот завтра тебя Егор разбудит, и пойдешь за водой.
– Да я даже не знаю, где ваш родник этот… – насупленно продолжал Сережка.
– Я покажу, – довольно сказал Кир, радуясь, что он выяснил-таки своего сменщика…
Большинство облегченно вздохнули и, зачерпнув из котелка еще чаю, продолжили кайфовать…
Сразу после ужина Ханина «обрадовали», что услышали в приемнике «шум» бандитов. Ничего толком разобрать было нельзя, но позывные нескольких поисковых групп было несложно выучить, как и их приблизительный состав.
– Это не те ли, что нас шуганули из-под большого залива? – с удивлением спросил Ханин у маленького Сережки.
Тот пожал плечами, не отвечая и пытаясь поднастроить приемник и улучшить звук.
– Далеко… – констатировал Кир.
– Угу, – согласно сказал Ханин и, поглядев на Сергея старшего, сказал:
– Нашу малютку разворачивай.
Из чехла появилась «нокия» – большая рация, найденная Ханиным в одном из отделов связи в недалеком городе.
– Вызови Назима.
– Так он уже в городе, – с сомнением сказал Сергей и словно за поддержкой обернулся к своему младшему тезке.
– Ничего, – сказал Ханин. – Назим рацию дома держит. Если он сам дома, то ответит.
Назим ответил сразу. Оказалось, что он занят душещипательным делом, а именно объяснением в любви к великому мэру. Он даже зачитал часть доклада, который обязан был сдавать каждый командир поисковой группы по возвращении.
– …Группа от всей души благодарна господину мэру за экипировку и грамотную организацию разгрузки группы… Ну как? Прием? – весело спросил Назим.
– У тебя на редкость шершавый язык. Мэру понравится. Его задница будет сверкать после твоих докладов, – засмеялся Ханин.