Мы – силы
Шрифт:
– Успокойся, Том. Отстань. Ты ее что, убить хочешь? Тогда нахрена мы за ней как два идиота в воду лезли?
Ну, вот мы и узнали кличку веселого малого. Том. Это не имя, а сокращение, как узнала Алина значительно позже, от фамилии Томин.
Томин уселся рядом с Виктором Сельским по кличке Сало и, не удержавшись, все-таки пнул Алину, но не в живот, а в ногу.
– Ну, я этой суке задам.
– Задашь, задашь… Лодку ее привяжи сзади, пригодится, мля буду. Рюкзак осмотри и ее обыщи. Только ударишь, я тебя за борт выкину. Я из-за нее весь вымок, а ты мне ее в бифштекс превращаешь. Если у меня на нее не встанет, я тебя трахать буду.
– Пошел ты… – ответил Том, но, обыскав Алину, даже не ударил ее…
– Смотри, что у нее… – сказал он, протягивая Виктору найденный у Алины нож.
– Радуйся, что она им не воспользовалась.
– Да я бы ей тогда…
– Уймись. Лодку привяжи.
Алина, уже чуть пришедшая в себя, почувствовала, как катер тронулся и с легким покачиванием и вибрацией стал набирать скорость. Приподнявшись на локте, она посмотрела назад и увидела, что ее лодка скачет в кильватерной струе, а котенок, так почему-то никем и не замеченный, носится по ставшей такой неспокойной «палубе». Она пожелала ему про себя, чтобы он не вывалился за борт, а сама осмотрела пространство вокруг. Обнаружив, что она лежит между мешками и коробками, у нее вконец утвердилось мнение, что она у бандитов в руках, а не у спасателей. Охватившее ее отчаяние от предчувствий было, пожалуй, даже сильнее боли. Она на локтях подтянулась к краю, уже ухватилась за него, но в этот момент Том, повернувшись позлорадствовать, увидел ее движение и шагнул к ней. Вытащив из камуфляжных штанов ремень, он бесцеремонно стянул локти Алины за ее спиной. Девушка вскрикнула от боли, чем привлекла внимание Виктора. Но тот, на мгновение оглянувшись, не остановил напарника и продолжил смотреть вперед.
Страдая от боли во всем теле, Алина молила Бога послать ей на помощь настоящих спасателей. Ну, пусть они ее заберут на свои баржи. Пусть отправят в концентрационный лагерь. Пусть. Но там не будет этого! Этих… Садистов и насильников. Пожалуйста, Боже! За что?! За что ты посылаешь меня на эту казнь?!
Она лежала и молила Господа в лодке, наполненной украденным и награбленным добром, связанная и с лицом, залитым не только брызгами из-за борта, но и самыми горючими слезами, которые она когда-либо проливала. Рук она уже не чувствовала, когда лодка стала сбавлять скорость. Глаза ее припухли от слез, но она смогла разглядеть, что они подплывают к какому-то зданию. Скоро нос катера мягко ударился о что-то, и Виктор окончательно заглушил двигатель.
– Ты решил здесь, что ли?
– Да. Смотри, сейчас ливень начнется. Потемнеет. Не хрен по темноте ползать. Тут столько дерьма плавает, что, я думаю, надо оставаться. Завтра будем из города выбираться. Катер и так забит.
Действительно, над зданием уже появился край пугающе темного облака. Алина, увидев его, все равно не испытала никаких эмоций, зато Том согласился с напарником и стал проворно выгружать вещи куда-то за борт. Вскоре и ее, Алину, он приподнял и поставил на ноги. Она увидела прямо перед собой козырек подъезда. Это значит вода уже до сюда поднялась, отметила она про себя без особого интереса. Ее заставили перешагнуть на козырек, а потом и войти сквозь разбитое окно в подъезд. Прислонив ее, безвольную и апатичную, к стене, два мародера и бандита стали перегружать вещи с козырька на пол лестничной клетки. Вода только чуть не дошла до нее, и бандиты решили не рисковать, вещи, перекинутые в дом, они подняли на этаж выше. Потом Томин выбрался на козырек еще раз, проверил привязь к газовой трубе и вернулся в дом. Квартиру, в которой остановиться, нашли быстро. Просто выломали первую попавшуюся деревянную дверь и, войдя сами, затащили потом туда и Алину. Бросив девушку на диван, даже не развязав, Том и Сало отправились готовить ужин.
Спустя неопределенное время, Алина не заметила, сколько прошло, так она была поглощена своими
– Жри давай, сука! – не выдержал Том, видя безуспешные попытки Сала накормить Алину. – Щас как…
Алина инстинктивно отдернулась, и очередной кусок тушенки, сорвавшись, упал на кровать. Сало терпеливо подцепил его ложкой и втолкнул-таки в уже набитый рот Алины. Под угрозой быть избитой Алина сделала судорожный глоток, и непрожеванная масса застряла в ее горле.
Видя, что девушка сейчас задохнется, Виктор стукнул ее по спине и потом протянул бутыль. Ту самую, с лимонадом, что она пила еще сегодня в обед. Так как руки не слушались и она не могла сама взять бутыль, Сало был вынужден держать ее, пока она не напьется. Наконец у нее потек лимонад из уголков рта, и Сало отнял бутылку от ее губ. Легонько толкнув ее на диван, от чего она, безрукая, опрокинулась на спину, он без промедления содрал с нее комбинезон химзащиты, оставив в одних теплых черной шерсти колготках и вязанном свитере.
– О… Дельная мысль! – сказал Том, пожевывая нижнюю губу.
– Иди… – коротко сказал Сало, указав на дверь.
Томин вышел на кухню, где они только пять минут назад сами ели и выпивали захваченный с собой коньячок. Плеснув себе в чайную кружку из початой бутылки, он прислушался. Когда первый сдавленный крик достиг его ушей, он улыбнулся, чувствуя возбуждение от предстоящего, и выпил залпом. Вдохнул и, улыбаясь, стал ждать своей очереди.
3
– Я ухожу. – Мишка в темноте был практически не виден, только его глаза поблескивали, отражая слабую красноватость углей в камине.
– Ты идиот? Куда ты пойдешь? – Ромка проснулся мгновенно. Видя состояние Михаила за последние дни, он был готов, в принципе, что тот что-нибудь откаблучит, но не такое же!
– Куда угодно, только подальше от АЭС и поближе к тем, кто может мне рассказать о моих…
– Придурок, иди спать! Вода кругом.
– Не хочешь, не иди со мной. Но я после этого тебе не друг. Я и один дойду. А ты вот сдохнешь здесь со всеми вместе, когда вода корпуса размоет.
Он решительно отошел от кровати, где с краю спал Роман. Он даже не боялся никого разбудить. Ни дьявол, ни вся бесовская рать не могли его остановить в тот момент. Решительность у него разве что из ушей не лезла. Рома поднялся осторожно подошел к Михаилу и сказал:
– Ну, что ты дурью маешься. Нас скоро вытащат отсюда. Представляешь… Ну, сбежишь ты. А на следующий день за нами придут спасатели и вывезут нас. Вот тебе будет обидно, что мы в тепле, а ты непонятно где и как. Может, ты там помрешь от пневмонии или доплывешь да наткнешься на что-нибудь. Кто тебе поможет?
Ответ был как парирование шпаги:
– Если не ты, то никто… Я иду, несмотря ни на что.
– Да у тебя даже лодки нет!
Видно, Роман слишком громко сказал последнюю фразу и с кровати кто-то сквозь сон сказал:
– Эй, вы, блин… Хотите бежать? Бегите! Но спать не мешайте.
Михаил выразительно посмотрел на Романа и направился к лестнице вниз. У перил он поднял какой-то узел и еще раз обернулся к Роме.
Тот замер, не зная, на что решиться. Я не буду утомлять читателя теми душевными муками, которые испытывал Роман. Скажу лишь их последствия: медленно, словно оттягивая последние мгновения, он стал натягивать на себя робу. Миша подошел и сказал, на этот раз шепотом: