«Мы с тобой из разных миров...»

Сатанесса

Нельзя сказать, что всё происходящее сейчас в Темискире, можно увидеть лишь на праздниках. Нет. Песнопения, танцы, бои - все это является неотъемлемой частью жизни воительниц. Однако огромное количество иноземцев, желающих познать тайны культуры амазонок, создают небывалый ажиотаж вокруг необычных для них и обыденных для гречанок вещей.

И когда для одних этот День Артемиды - возможность лишний раз повеселиться, для других - повод серьёзно подумать о свершённых поступках. На другом конце города, в королевском дворце, между сёстрами грозит разгореться очередная ссора.

– А произошло это потому, что у кого-то от рождения мозгов мало, - Эния

стояла, скрестив руки на груди. Говорила она достаточно спокойно, однако по ней было видно, что её терпение вот-вот лопнет.

– Не смей так со мной разговаривать, - Милоса приподнялась на троне и гневно сверкнула глазами в сторону рыжеволосой воительницы.

– Да ладно. Мы уже это проходили. И я не раз давала понять тебе, что твои королевские штучки на меня не действуют, - амазонка лишь отмахнулась и сделала несколько шагов навстречу некровной сестре.
– Ты вообще понимаешь, что вчера натворила?

– Да, - Милоса облокотилась спиной о резную спинку трона.
– Спасла своей дочери жизнь.

Эния схватила себя за волосы и обессилено закричала. Случайному свидетелю могло бы показаться, что северянка окончательно сошла с ума.

– Спасла так, что она свалила при первой же возможности?
– воительница неопределённо махнула рукой в сторону.
– Причём на моём драконе.

– Её накажут за этот проступок, когда она вернётся, - Милоса посмотрела в сторону окна, через которое в помещение проникал робкий свет.

– Ага. Если вернётся, - Эния скептически поджала губы и вновь скрестила руки на груди.
– К тому же её уже давно покарали боги.

– Ты о чём?
– королева повернула голову в сторону дозорной и вопросительно изогнула брови, ожидая ответа.

– Ты, - рыжеволосая дева сделала несколько шагов в сторону Милосы. Остановившись возле её трона, продолжила: - Её главное наказание в этой жизни.

Амазонка удивлённо уставилась на свою сестру.

– Вот только давай ты не будешь учить меня тому, как воспитывать моих детей, - подняв правую руку, она призвала воительницу к молчанию.
– Своими ты так и не обзавелась, ведь верно?

От услышанного Эния отшатнулась назад.

– Да как ты?..
– амазонка с непониманием уставилась на Милосу и разочарованно покачала головой. Глаза сильно защипало, а в горле появился противный давящий ком. Больно... очень больно. Девушку только что задели за живое. Контролировать эмоции становилось сложнее, однако, справившись с потоком чувств, воительница подняла глаза на королеву, которая уже успела пожалеть о сказанных словах.
– В общем, так. – Эния, сделав уверенный шаг в сторону трона, потянулась руками к тиаре, что украшала её голову. Сняв серебряный обруч, символ своей власти на архипелаге, она бросила его к ногам королевы. Витиеватое украшение со звоном упало на мраморный пол.
– До тех пор, пока ты не изменишь своё решение относительно Астрид, я отказываюсь быть твоим советником.

Поведение своей верной подруги, а по совместительству, правой руки вывело Милосу из равновесия, однако, виду она не подала и продолжила сидеть неподвижно, словно статуя, в ожидании её дальнейших действий.

– И пока ты не возьмёшь свои слова обратно, - Эния принялась судорожно стягивать с кистей рук серебряные браслеты.
– Я отказываюсь выходить в дозор и заниматься военным управлением.
– С этими словами массивные украшения полетели к ногам королевы.
– А теперь прошу меня простить… ваше величество.
– Рыжеволосая воительница бесцеремонно повернулась спиной

к амазонке и направилась к выходу из тронного зала. Однако через несколько шагов она остановилась, будто бы что-то забыв, и развернулась в пол-оборота к Милосе, - и верни мне моего дракона.
– Бросив последнюю фразу, девушка быстрее зашагала к массивным дверям, чтобы поскорей покинуть это ненавистное помещение.

POV Милоса.

Грохот закрывающихся дверей эхом пронёсся по всему тронному залу. Я сидела неподвижно ещё около минуты, а когда же, наконец, пришла в себя, потянулась за украшениями, которые подруга бросила к моим ногам: серебряные браслеты и тиара, усыпанные драгоценными камнями и украшенные гравировкой. Искусная работа эллинского* мастера. Тяжело вздохнув, я уложила всё на постамент, который находится рядом с моим троном.

Облокотившись локтями на колени, я спрятала лицо в ладонях. О боги! Если бы не баранье упрямство Астрид, ничего бы этого не случилось. Наглая, неблагодарная девчонка. Когда вернётся, я устрою ей такое наказание, что Тартар покажется Елисейскими Полями.

Тяжело вздохнув, я откинулась на спинку трона и подняла глаза к расписному потолку. С мраморного свода на меня осуждающими взглядами смотрели олимпийские боги: вот Зевс, окружённый прекрасными нимфами, готов метнуть в меня парой молний, или Артемида, покой которой охраняют её верные музы и лесные звери, вот-вот отпустит тетиву натянутого лука, и стрела непременно пронзит моё сердце, или Арес, что держит меч* наизготове и готов в любой момент отсечь мне голову…

Прикрыв глаза, я втянула в себя прохладный воздух, в котором витали ароматы краски, мрамора и цветов. Выдохнув приятные для моего обоняния запахи, я вновь посмотрела вверх. На этот раз моему взору предстала массивная остроугольная драконья морда. Несмотря на то, что взгляд Лунного Духа был устремлён вперёд, на вход в тронный зал, именно сейчас мне показалось, что этот древний символ амазонок смотрит своими сапфировыми глазами точно на меня.

– Ну хотя бы ты не начинай… - ну вот, первый признак того, что я медленно, но верно становлюсь душевнобольной - говорю с мраморным изваянием.

Усмехнувшись этим мыслям, я повернула голову в сторону, так как моё внимание привлёк топот лап. В тени одной из колонн мелькнули разноцветные перья. Сицилия. Дракониха передвигалась как-то крадучись и то и дело воровато оглядывалась по сторонам, будто бы боясь быть обнаруженной.

– Иди ко мне, - Фурия моментально вытянулась и подняла вверх ушные отростки. Завидев меня, рептилия тут же направилась в мою сторону. Когда Сицилия оказалась рядом с троном, она потёрлась о мои колени, а потом положила на них белоснежную морду и подняла на меня свои бирюзовые глаза, будто бы ожидая каких-то действий или слов с моей стороны.
– Потеряла что-то?
– дракон жалобно заурчал.
– Ну конечно потеряла. Хозяйку свою бестолковую… - опять послышался протяжный драконий «плач».

Я снова откинулась на спинку трона и прикрыла глаза. У моих ног лежала Пернатая Фурия и продолжала утробно выть, будто бы это могло ускорить возвращение блудной всадницы. Одного не понимаю: как она могла бросить хранителя и улететь на чужом драконе в неизвестном направлении? В какой-то момент я словила себя на мысли, что поступила бы точно так же, если бы моя, теперь уже покойная, матушка сделала бы то же самое, что вчера натворила я.

Я попыталась отвлечься от неприятных дум, но в голову не лезло ничего, кроме вчерашнего разговора с Энией и сегодняшней ссоры с ней.