«Мы с тобой из разных миров...»
Шрифт:
Когда амазонки вошли в помещение, на них пахнуло сладким ароматом цветов, которыми были украшены своды и колонны главной достопримечательности Темискиры, и едва ощутимым запахом свежих фруктов, коих здесь было в огромном количестве.
Постояв у входа в божественную обитель пару мгновений, северянки направились в сторону алтаря, перед которым стояли кариаты*. Милоса запустила руку в суму и выудила оттуда большой красный фрукт.
— Возьми, — амазонка протянула плод Астрид и указала на постамент, — положишь это на алтарь после меня.
Милоса вплотную подошла к мраморному возвышению и положила на него какие-то
— Помоги, — эллинка бросила короткий взгляд на огромное изваяние Артемиды, а затем направилась к Милосе и Мелиссе.
— Нам пора. Скоро начнутся полёты.
Вскоре амазонки вышли из храма и направились в сторону Драконьей Арены, которая служила в прямом смысле взлётной площадкой для начинающих драконьих всадников. Кроме Астрид, здесь были и другие северянки её возраста. Девочка бросила обеспокоенный взгляд на трибуны — они были заполнены до отказа, что, впрочем, неудивительно: после первых полётов начнутся бои и спортивные соревнования.
— Не волнуйся, всё будет хорошо, — Милоса улыбнулась и погладила свою дочь по волосам. — Пойдём, Мелисса, займём свои места. — Рыжеволосая амазонка помахала старшей сестре на прощание и побежала за своей мамой, а Астрид осталась вместе с другими амазонками посреди огромной арены.
Юная принцесса не могла не нервничать: первый полёт — это важный этап в жизни темискирской воительницы. Это своего рода экзамен на принадлежность племени, провалить который было нельзя: не пройдёшь испытание - тебя изгонят.
К Астрид подошла одна из воительниц, в руках которой покоилось красивое седло, украшенное замысловатой резьбой и традиционным меандром. Неуверенно протянув руки, юная амазонка взяла его и, как её обучали, принялась надевать на Сицилию, которая, к удивлению всадницы, стояла смирно и не пыталась вырваться, как это делала по обычаю, отказываясь признавать ту или иную обновку. Справившись с огромным количеством ремешков и перепроверив надёжность экипировки, Астрид забралась на дракона и неуверенно перехватила поводья: всё-таки сидеть на широкой и мощной спине Фурии ей ещё не приходилось.
Когда все всадники подготовились к полёту, был дан сигнал, и драконы направились к стартовой черте. В тот же момент над Ареной пронёсся голос королевы, на который не обратила своего внимания лишь Астрид - юная принцесса сильно волновалась, ладони её предательски вспотели, в груди засело неприятное тянущее чувство, а по телу пробежала мелкая дрожь.
— … со всех крыльев! — это была последняя фраза, которую произнесла Милоса и которую услышала сама Астрид. После этих слов по Арене, словно раскат грома, пронеслись радостные крики амазонок.
До слуха белокурой северянки донёсся тяжёлый звук горна, и она почувствовала лёгкие потоки ветра, ударившие ей в лицо, а вместе с ними принцесса ощутила и вкус пыли, клубами поднявшейся из-под драконьих крыльев. Астрид посмотрела в небо и увидела с десяток рептилий, которые только что взмыли в воздух и теперь стремительно удалялись от Арены.
И только когда первая волна паники прошла, она заметила,
Невольно её взгляд упал на сидящую выше всех Милосу — она удивлённо смотрела свою дочь. Повернув голову в сторону, амазонка заметила, что от остальных всадниц и след простыл.
«О, Артемида!»
— Сицилия, — блондинка наклонилась к ушному отростку дракона, — пожалуйста, помоги мне. Со всех крыльев!
– В ту же секунду рептилия оттолкнулась от земли, и через мгновение Фурия и её всадница были в небе.
Из страха вывалиться из седла Астрид зажмурилась и крепко вцепилась в поводья. В её лицо бил сильный прохладный ветер, а потревоженное новыми чувствами сердце колотилось так, что норовило в любой момент выскочить из груди. От ужаса, вдруг сковавшего юную амазонку, она не могла даже кричать. Единственное, на что северянка сейчас была способна - на молитву. Наездница молила всех олимпийских богов, чтобы они даровали ей или лёгкую смерть, дабы она избежала прижизненного позора, или скорейшего разрешения этого кошмара.
Несколько мощных шумных взмахов огромными пернатыми крыльями, и полёт резко выровнялся. Астрид больше не чувствовала колючего ветра, который хлестал по лицу при подъёме в небо, не было паники, но странное чувство всё ещё сидело в душе.
Кое-как справившись со своим страхом, амазонка распахнула веки, и удивлённый крик вырвался из груди:
– Великие олимпийцы! Небо!
Тяжело и часто дыша, наездница осмотрелась по сторонам, не веря, что всё происходит наяву. Однако это всё же был не сон: эллинка действительно оседлала своего дракона и теперь находится высоко над землёй. На смену панике постепенно пришло относительное спокойствие. Почувствовав, что всадница, наконец, расслабилась, Сицилия повернула к ней свою заинтересованную морду.
— Это действительно нечто! — слегка разжав поводья, Астрид посмотрела вперёд. — Смотри - облака. Полетели к ним. — Сицилия беспрекословно подчинилась и направилась в сторону пушистых небожителей.
Принцесса подняла руки вверх, пропуская через пальцы «небесный пух».
— Мокрые и холодные, — улыбнувшись, она несколько раз махнула руками, стряхивая с них капельки воды. — Сицилия, давай вниз, нам нужно найти наш флаг.
В доказательство того, что полёт прошёл успешно, каждая амазонка должна принести на Арену полотно с родовым гербом. В случае Астрид это голубой стяг с изображённым на нём чёрно-синим драконом, восседающим на белом перевёрнутом полумесяце.
Фурия спустилась немного ниже облаков, и её наездница смогла спокойно осмотреть окрестности Темискиры. Глазам предстали огромные поля ярко-зелёного цвета, на которых изредка можно было увидеть растущие в одиночестве деревца.
Рептилия взяла чуть восточнее - в сторону гор. Пролетая над массивом, Астрид опустила взгляд вниз - по выторенной за много сотен лет дороге неспешно шёл величественный Танаис, воды которого в лучах солнца переливались всеми цветами радуги.
— Давай к реке, Сицилия, — дракониха, услышав новую команду, резко рванула вниз и через пару мгновений оказалась у самой кромки воды.