Мы просто снимся бешеной собаке...

Вечер Дмитрий

Кукла Банш сказала, что с удовольствием отправится с нами. Хотя бы для того, чтобы еще раз посмотреть, как я буду по дороге в Питер шинковать всех этих бледно-розовых козлов. Тупак воскликнул, что он вечный раб Куклы и поэтому тоже в деле. Паштет и Костыль с радостью присоединились к нашей маленькой банде. Они ведь уже болтались на крючке. И как наркоманы не могли долго находиться вне пределов созерцания… Меня… Ну и тебя конечно! Ты же у нас главный шататель мужских сердец. Тебе и карты в руки... Люблю, целую куда только можно и нельзя… Твоя навеки Смерть.» 

7.

Я открываю глаза и пытаюсь пошевелиться. Тело плохо слушается меня. Кругом кромешный мрак. Я пробую вытянуть

ноги. Они упираются в твердую поверхность. Я развожу руки в стороны… То же самое! Стены. Пытаюсь приподняться на локтях и упираюсь лбом в потолок. Мать моя, женщина! Охренеть… Я умер. И воскрес в гробу. В зарытой могиле. Так бывает… Летаргический сон. И что теперь? Как выбраться наверх? Может надо мной километровый слой земли? А вдруг меня вообще закатали в бетон? Последнее, что помню - это как Смерть отдала богу душу. Или Тень?... Давно это было. Челнок, на котором мы с Заначкой пытались улететь из Питера, загорелся… Дальше пустота. Такое ощущение, что вечность пролетела! И все это время я где-то отвисал, занимался странными вещами… А потом мне стерли память и закинули в гроб. Хорошо еще, что хоть не до конца! Я помню то, что было до взрыва гиперлета. А дальше… Звездное небо?… Зеленый круг?... Эрмитажник я. Вроде бы… А может поорать? «Эй, люди! Хелп ми плиз!» Да ну его к чертям. А как же гордость? Настоящие бледно-розовые пацаны не плачут и не зовут на помощь... А гордо подыхают в темноте.

– Слезь с криокамеры, родной! Парень проснется и не сможет выйти. Подумает, что он в гробу и над ним километр земли. Или что его вообще закатали в бетон. А это просто глупый Борм развалился наверху.

– Да ладно... Я же охотник! Охота у меня в крови. Может я в засаде сижу? И подсекаю, когда добыча вылезет наверх.

– Полтонны мяса! Такую тушу не сдвинет ни один проснувшийся герой.

– И нифига не полтонны! Я похудел…

Голоса доносились откуда-то извне. Один был приятно-женский. Второй принадлежал… Какому-то шипяще-мурчащему существу мужского пола. Которое пыталось контролировать лишний вес. И это, судя по всему, не очень получалось… Послышался шорох. Что-то большое и вкрадчивое спрыгнуло сверху и мягко опустилось на пол. Я толкнул рукой преграду перед собой, она поддалась. В лицо ударил мягкий зеленоватый свет.

– О, боже… Борм. Ты разбудил его! Не дал человеку подремать. Вот так всегда.

– Конечно... Парень год провалялся в коме. И не выспался... А вдруг он бешеный? Может давай его шлепнем?! Пока не началось.

– Никто никого не шлепнет! Иди лучше принеси человеку что-нибудь поесть. А лучше я сама… После тебя холодильник открывать страшно. Там даже тараканы не вешаются. Потому что ты их всех давно сожрал.

Мягкая поступь удаляющихся шагов. Скрипнула и закрылась дверь... Снаружи повисла тишина. Нарушаемая только шевелинием и громким тарахтением на полу рядом с моей спальной коробкой. Судя по звукам, этот зверь вполне мог весить полтонны. И даже больше! Коварное существо притаилось и молчало. Пауза затягивалась… Пора было явить себя миру! Я был в каком-то белом негерметичном балахоне. Тело плохо отвечало на сигналы мозга. Словно я действительно пролежал без движения целый год. Но постепенно с болью ощущения контроля возвращались. Кое-как я выполз, опустился на пол и повернулся навстречу мурчащей неизвестности... В своей жизни я видел немало странных типов. Но такого я еще не встречал.

Это был здоровенный саблезубый кот. Прямо как из книжки «Борьба за огонь». Про первобытных людей, которые не знали ничего про инфрафоны, дельта-волны и Лауру Лион. Жили в пещерах, одевались в шкуры и стерегли свой единственный драгоценный костер. Они охотились на оленей, а за ними охотились такие вот злобные и беспощадные клыкастые кошки. Одна из которых сейчас потягивалась и урчала передо мной. И наверное прикидывала в душе: насколько приятно на

вкус мое молодое бледно-розовое мясцо? Но это еще не все. Зверюга была почти… Прозрачной? Да-да! Словно статуя из сверкающего хрусталя. Огромная… И живая.

– Что смотришь, олух царя небесного? Я последний во Вселенной хрустальный бормонид! Но ты можешь звать меня просто Борм.

– Круто… А я Эрмитажник. У меня особнячок на Дворцовой в Питере. Зелененький такой. Трехэтажный. В честь него меня и прозвали.

– А меня прозвали в честь меня. Хе-хе…

– Я тут краем уха слышал, будто уже год прошел, как я в коме. Это правда или вы просто так стебались?

– С кем?... С хозяйкой этого вертепа? Да с ней только стебаться и окей. Сто лет уже окучиваю эту телку. Не дает, хоть тресни! Но про тебя все правда, чтоб мне «Нашей еды» не жрать два года... Не-не-не… Один год!

– Да-а-а… Бабы - они такие. У меня подруга вертела мужиками так, что только в путь. Вернее их там было две... В одном небесно-голубом флаконе.

– Ага… Чего только в жизни не бывает. Я вот из чистого хрусталя, прикинь? Да только хрен ты меня раздербанишь! Даже дельта-волны не берут. Все подохли, а я живой. Как сказала Валентинка: «Борми, ты кремень!»

– Офигеть… Ты и Валентинку знаешь?

– А то... Хозяйка ее тренировала! А потом нас накрыли монахи с Бетельгейзе. Я же у них талисманом работал. Пока не сбежал с этой стервой. Монахи искали нас по всей галактике и нашли на Земле. Пришлось вставать на лыжи. Впрочем, как всегда. И только дельта-волны положили этому конец... Погоня захлебнулась. Мы провели сто лет в томительном релаксе. А год назад приперлась Валентинка и привезла твой труп! Сказала, что на обратном пути заскочит и заберет. Улетела в Москву... И как в воду канула.

– Да уж… Телки - это бездна. Кто их поймет, тот будет править миром.

Неожиданно открылась дверь и на пороге возникла… Она… Хозяйка последнего тру-бормонида. Юная брюнетка с пронзительно очерченными чувственными губами, выразительности которых могла позавидовать сама Анджелина Джоли! Если бы конечно дожила до наших дней. И не умерла от зависти, глядя на эти пунцовые слегка подрагивающие сладкие пухляшки. Черные густые волосы лежали ниже плеч. Упрямая челка перьями спускалась на лицо. И это было чудо! Девушка стояла у двери в одном лишь легком платье... И не дохла! Сладкие звуки голоса сорвались с ее губ и улетели в космическую пустоту, унося с собой мою захмелевшую от счастья душу:

– Здравствуй, рыцарь! Как тебе спалось? Приятно оказаться в одной безумной точке бытия с тобой. Будем знакомы. Меня зовут… Где-то Там. 

8.

Конечно я пошла не за едой. Делать мне нечего, как мужикам вкусняшки подносить. Микроволновка есть?... Холодильник?... Руки?... Так вперед, родной! Хоть обожрись до полусмерти. Мужик ты или где, в конце концов?! Убей жабропода, притащи в дом, наделай котлет, сам поешь и меня накорми. А если тебе нужны все эти завтраки в постель - пинка под зад и нахрен послан навсегда! Вот такая я. Опасная и нежная королева твоих волшебных снов. С загадочным именем… Где-то Там.

Я увидела, как отвалилась крышка криокамеры, и поняла, что сейчас оттуда вылезет мужик. А значит пора сваливать. В спальню. Сбросить мешковатый немодный скафандр. И предстать во всей красе... Не голой! Боже упаси. Я ведь не шлюха. Бр-р-р… А просто выйти к мужику в приятной ласкающей взор одежде. Подчеркивающей все мои достоинства. Главное из которых - фантастическая задница! Ну и конечно губы. Что поделаешь… Мужчина - большой ребенок. Он сначала смотрит на задницу. И только потом уже лезет в душу. С переменным успехом. Ну давай, рискни! Добейся меня, герой. Кто там у тебя? Какая-то другая баба? Все… Забудь… Теперь лишь я твоя мечта. Пока другой блистательный пацан не разлучит нас.