Мы правим ночью
Шрифт:
– Наши девушки все полны энтузиазма, но Линне так хотела воевать, что перед тем, как попасть к нам, переоделась юношей и записалась в Тридцать первый ночной гвардейский полк.
Внутри шевельнулась злость. Зима, стало быть, разворачивает план своего великого сражения. Линне думала, что ей нужна помощница, но для этого у Зимы имелась Ася. А Линне была лишь аргументом в ее политических диспутах. Ее бросили Церлину как кость, совершенно не поинтересовавшись мнением Линне на этот счет. Не задумавшись,
Церлин встал из-за стола и подошел к ней. Она усилием воли заставила себя не отступить, но в стену все-таки вжалась. Он нависал над ней и казался гораздо выше, чем ей помнилось, – при том, что вырос за это время не Церлин, а она. Вблизи она увидела в его глазах безумие – взгляд, порожденный страхом, властью и постоянным чувством ужаса, присущим человеку, который не имеет права на ошибку. В этот момент, вопреки своему желанию, она испытала к отцу толику симпатии.
– Как вас зовут? – спросил Церлин.
– Линне Алексеевна Золонов.
Пока он силился вспомнить ее, напряжение в его взгляде ослабло.
– Дочь Алексея?
– Совершенно верно, сэр.
На долю секунды безумие в его глазах исчезло. Церлин откинул назад голову и громко рассмеялся, будто это была лучшая шутка, которую ему приходилось слышать в жизни. Потом с такой силой хлопнул ее по плечу, что она чуть не упала на колени.
– А тебе известно, что отец рассказывает, будто ты учишься в какой-то мудреной школе? Не далее как на прошлой неделе он поведал мне, какой достойной юной леди ты стала.
– Высшее достоинство любой леди состоит в том, чтобы отдать за родину жизнь, – сказала она, даже не подумав, стоит ли произносить такие слова.
Церлин захохотал еще громче. Линне не нашла в себе сил, чтобы к нему присоединиться. Да, она бросила вызов отцу, но ни за что бы не хотела дать Николаю над ним какую-то власть.
Когда Церлин вновь обрел способность говорить, он схватил ее за руку и энергично потряс.
– У тебя благородная душа, – сказал он, – я передам отцу, что у тебя все хорошо и что он просто обязан тобой гордиться.
Линне сомневалась, что Николай скажет отцу именно эти слова.
– Благодарю вас, сэр.
Гордился ли ею отец? Или злился на нее? Или был слишком шокирован? Да какая разница? Медаль мне нужна до того, как он признает меня.
Что окончательно доказывало – она на своем месте.
Когда Церлин вернулся за стол, Зима встала и сказала:
– Ну что, убедился?
– Моя дорогая, очаровательная леди, ты и так уже убедила Исаака. Меня же прислали сюда только проследить за доставкой аэропланов.
Линне думала, что аэропланы с ревом ворвутся на базу, возвестив всему миру о появлении
Появление аэропланов собрало целую толпу. Девушки и парни сгрудились вместе, в кои-то веки не обращая друг на друга внимания, и вытягивали шеи, чтобы разглядеть их. Машины были прикрыты холстиной.
Полковник Гесовец, привлеченный шумом, узнал Церлина и тут же выпятил грудь. Чуть ли не отттолкнув Зиму, он ринулся вперед и протянул руку.
– Генерал, для нас огромная честь…
Церлин сграбастал ладонь Гесовца и один раз размашисто ее встряхнул.
– Я рад, – сказал он и пошел дальше.
Проходя мимо Гесовца, Линне почти до крови закусила губу, чтобы он не увидел ее ухмылку.
На краю поля они остановились. По приказу Церлина два человека подбежали к ближайшему аэроплану и сдернули с него холстину.
Летательный аппарат прильнул к земле, опираясь на два когтя. У него было толстое тело из дерева и полотна, длиной примерно в три роста Линне. Двойные широкие крылья окаймлял живой металл. В открытой кабине виднелись два сиденья и мешанина каких-то стальных конструкций, едва прикрытая козырьком. Так это и есть ответ Союза на чудовищную мощь Драконов?
Зима подошла к аэроплану и сложила на груди руки. Церлин двинулся за ней, жестом велев Линне оставаться на месте.
– Это нам на первое время? – спросила Зима.
– Это вам навсегда, – ответил Церлин.
– Не может быть, – она улыбнулась, как и Церлин, но ее рот при этом растянулся до самых ушей, – Стрекоз проектировали для того, чтобы они перевозили семена, а не огневую мощь.
– Берите что есть, – пожал плечами Церлин.
– Но ты ведь сам говорил, что не позволил бы своей дочери летать на таком аппарате!
– Верно, не позволил бы, – согласился Церлин.
– Тогда дай нам другие.
– А других нет.
Зима подошла к нему ближе, и улыбка испарилась с ее лица. Линне напрягла слух.
– Бумажные самолетики, – произнесла та, – вот как называют их эльды. Драконы и Небесные кони сшибут такой одним ударом. Неужели ты думаешь, что аэроплан, с которого опыляют поля, в состоянии справиться с Драконом? Эльды, которые их и спроектировали, не используют Стрекоз в бою. Я даже представить не могу, чтобы Исаак…
– Это все, что у нас есть. Хочешь получить что-то еще, подавай заявку. Но тебя никто не передвинет в списке на первое место только потому, что вы с Исааком… – он скривил губы и на секунду умолк, – …хорошие друзья.