Мы правим ночью
Шрифт:
Она каким-то образом умудрилась завить волосы, и теперь они идеальными колечками обрамляли ее круглое лицо. Ревна уже отнесла ее к категории девушек, которым важно, кто сидит с ними рядом, – чтобы можно было поболтать, – но которые не проявляют ни малейшего интереса к ее ногам. Как правило, они старались, чтобы она чувствовала себя совершенно нормальной, и были довольно милы.
– Гляди.
Катя погладила воротник куртки. Она пришила к краю серый кроличий мех, превративший форменную куртку в модный наряд.
Ревна провела по нему пальцем.
– Красиво.
Пока
– Откуда он у тебя?
Катя приподняла ногу и качнула ботинком.
– Мех я взяла отсюда. Ногам ведь и так тепло. Если хочешь, могу сделать и тебе, – предложила она.
– У меня нет ботинок, так что неоткуда взять мех, – ответила Ревна.
Пальцы на концах ее протезов дернулись.
Катя слегка покраснела.
– Мы что-нибудь придумаем, даже не сомневайся.
По всей вероятности, с людьми, старавшимися игнорировать ее увечье, так получалось почти всегда. Появление Тамары избавило Ревну от необходимости еще раз отвечать Кате отказом. Они встали, чтобы с ней поздороваться, командор улыбнулась каждой из них и, увидев новый воротник Кати, приподняла бровь.
– Добро пожаловать! – наконец произнесла она. – Одиннадцать из вас мы отобрали и привезли в Интелгард по особенной причине. Мы с коллегами обнаружили у вас сильные способности к магии Узора.
Ревна вздрогнула. Тамара произнесла эти слова совершенно открыто, будто сказала, что предпочитает водке ром из сахарной свеклы. Если бы Ревна разгуливала по Таммину, болтая об Узоре с такой легкостью, ее бы наверняка сослали далеко на север вслед за папой.
– Перед нами стоит одна из самых сложных боевых задач: победить эльдов в игре, которую они затеяли. Они летают дольше нас, а магия Узора там уже много лет считается вполне законной. Поскольку нам разрешили создать собственный Узорный корпус, мы будем стараться наверстать упущенное. Большинство наших аэропланов, в том числе и Стрекозы, – видоизмененные модели эльдов. Известные приемы работы с Узором можно использовать для полетов. Как только нам удастся повысить силу и точность, мы займемся изучением самих машин вместе со штурманами.
Тамара стала мерить шагами комнату.
– Настоящие мастера работы с Узором умеют совершать с его помощью маневры. Это умение пилоты Эльды распространили и на аэропланы, на которых они летают, ту же цель ставим перед собой и мы. Самые искусные маги Узора могут даже перемещать других, правда, только на небольшие расстояния и ценой невероятной концентрации всех сил.
Она перехватила взгляд Ревны. Та почувствовала, как внутри у нее все сжалось. Даже сейчас какая-то частичка ее существа хотела забиться в угол и твердить: «Это не я» – до тех пор, пока ей, наконец, кто-нибудь не поверит.
– Мы, конечно же, будем отрабатывать мастерство, но порой из сложной ситуации можно выйти победителем лишь с помощью силы и могучей воли.
Для начала пилоты двигали ящики и сбрасывали с полки куртки. Это было довольно просто. Но потом попытались сдвинуть с места друг друга, а это
Ревна умела чувствовать Узор, когда была сосредоточена. Своими нитями – толстыми и тонкими – он опутывал весь мир, пронзая горы, города и людей. Она видела сияние этих нитей, но в пальцах они были сальными и скользкими, словно растопленное масло. Ревна взяла Катю за руку. Она могла поднять себя на несколько дюймов вверх, но Катя была тяжелее, и нити выскальзывали у Ревны из рук еще до того, как она успевала их крепко схватить. Узору вмешательство людей было не по душе.
У остальных получалось тоже не очень. Пави могла быстрее всех оторвать партнершу от земли, но удерживать ее больше пары секунд ей не удавалось – та валилась обратно на землю, морщась каждый раз, когда шлепалась копчиком в грязь.
«Ну же, давай, – подумала про себя Ревна после четвертой неудачной попытки, – у тебя же раньше получалось». Ребенком она то и дело играла с Узором. Неужели теперь все забылось? Может, вылететь из-под рушившегося дома вместе со скаровцем у нее вышло случайно?
Может, все дело в том, что она тогда ни о чем не думала? Ревна понаблюдала, как работают остальные, как они неуклюже болтаются в прозрачном воздухе. Затем сильнее сжала потные пальцы Кати и дернула. Они рванули вверх, немного оторвавшись от земли. Но протезы потянули ее обратно. Ревна тяжело грохнулась оземь и фыркнула.
– Ты в порядке? – спросила Катя, озабоченно хмурясь. – Может, теперь попробую я?
– Дай мне минутку, – ответила Ревна.
Она культями чувствовала, как дрожат протезы. В последний раз она использовала Узор, когда боялась умереть. Неужели протезы тот случай запомнили? Или, может, теперь опасались чего-то другого? Боялись, что ее вышвырнут отсюда и она подведет близких? Что ее арестуют и сошлют на север? Узор вне закона, а закон, как гласит известный пропагандистский плакат, «ОДИНАКОВ ДЛЯ ВСЕХ».
Сейчас ты ничего не можешь с этим поделать. Ее способности больше не были тайной. И ей оставалось только использовать их ради мамы и Лайфы, надеясь, что Союз не арестует ее.
Ревна подбросила себя вперед еще раз. Нить Узора заскользила в руке, и она врезалась в Катю, ударив ее плечом по носу. Голова Кати дернулась назад. На один восхитительный миг Ревна оказалась в воздухе. Затем рухнула на землю, зарывшись подбородком в твердую грязь.
В животе и культях вспыхнула боль. В ангаре кто-то закричал, и к ним тут же подлетели девушки.
– Ну ни фига себе, – застонала рядом Катя, – кажется, таких цветастых кругов перед глазами я еще в жизни не видела.
Кто-то побежал за водой.
– Прости, – сказала Ревна Кате, попытавшись встать, и тут же скривилась.
Ей хотелось проверить протезы, успокоить их и помассировать икры, чтобы из них ушла боль. Но на нее смотрели девушки. Потом подошла Тамара.
– Мы в порядке, – опередила Ревна вопрос командора.
Она не нуждалась в жалости, с которой так часто сталкивалась в Таммине. И не могла позволить себе прослыть слабачкой в полку ночных бомбардировщиков.