Мы – есть! Вера
Шрифт:
– Вы живы?! – вскрикнула девушка. – Но как?!
Директор поднял голову, увидел заплаканные глаза, изможденное лицо и вскочил на ноги. Быстро считав эмофон, он понял, что произошло.
– Честное слово, я уши кое-кому за такое оборву! – в сердцах стукнул он кулаком по столу. – Как они могли вам не сказать, что со мной все в порядке? Бедная вы моя девочка…
Барлик подошел и обнял Вельму, сразу уткнувшуюся ему в подмышку. Она всхлипывала и вся дрожала. Дварх-майор заказал с крейсера немного крепкого виски и заставил девушку выпить. Она закашлялась и вскоре немного пришла в себя.
– Но вы
– Умер, – улыбнулся Барлик. – Но поскольку двух часов с момента смерти не прошло, и мое тело вовремя попало в руки Целителей, меня оживили. А потом поместили в специальное место, где зажили все раны. Простите ребят, они переживали за меня и не сказали вам, что меня вылечат. А вы из-за этого без праздника остались…
– Да какой там праздник! – отмахнулась Вельма. – До него ли? Вы живы!
Барлик внимательно всматривался в ее душу и понимал, что ему придется что-то делать. У этой бедной девочки уже не влюбленность, а настоящая любовь. Он не хотел, чтобы так получилось, но не все от него зависело. Придется забирать Вельму в орден. Девочка – чудо. Чистая, добрая, светлая…. Юная, конечно, неопытная. Дитя совсем. Но оскорблять любовь нельзя, нет преступления страшнее. Во всяком случае, для аарн.
Он вздохнул и погрузился в душу девушки еще глубже, чего не позволял себе до сих пор ни разу. Барлик просматривал память Вельмы и не находил там никакой грязи. Она с детства тихо мечтала о том, чего не бывает, о том, что попросту невозможно в мирах пашу. Но об ордене не думала, да и не могла думать, слишком ненавидела Аарн трирроунская пресса. По инфору постоянно шли обличающие орден передачи, и хочешь не хочешь, а что-то в подсознании осаждалось. Сейчас ситуация постепенно начала меняться, но только начала. Что будет дальше, никому не известно. Общественное бессознательное – слишком тонкая материя и изменяется медленно, с большим трудом. А уж сколько усилий для этого приходится приложить…
– Вот видите, все хорошо, – мягко улыбнулся Барлик девушке. – А праздник мы сегодня же устроим! Нехорошо, когда день совершеннолетия без радости остается. Правда ведь, сержант?
– Точно, – согласился Вальгер. – Так в вас действительно стреляли?
– Если бы в меня… – помрачнел дварх-майор. – В мальчика они целились, в Ваську. У меня не хватило времени сделать что-нибудь другое, пришлось закрыть его собой.
– В мальчика? – закусил губу сержант. – Какие сволочи…
– Тут был тонкий расчет, – скривился Барлик. – Они думали, что после убийства ребенка мы станем действовать как когда-то на Мооване. Если бы мы поддались на провокацию, пришлось бы отзывать посла и возвращаться к прежней политике вражды со всеми вокруг. Кому-то очень не хочется, чтобы орден с Трирроуном дружили. Кому-то это невыгодно.
– Многим, – пожал плечами Вальгер. – Это и коту ясно.
– Да только не получится, – усмехнулся дварх-майор, продолжая утешать всхлипывающую Вельму. – Не будет больше акций возмездия. Наказывать нужно только виновных. Откровенно говоря, с Моованом Мастер допустил страшную ошибку. Нельзя было так поступать.
– Да уж, – вздрогнул сержант, вспомнив виденный по инфору репортаж о возмездии ордена за Лану Дармиго. – От моованцев вы ничего, кроме ненависти, не дождетесь. Кто вам мешал отловить того
– Командор был вне себя… – вздохнул Барлик. – И я его понимаю, я сам, когда о Лане услышал, от гнева и боли едва с ума не сошел. Постараемся больше подобного не допускать. Но урок для себя орден из тех событий, как видите, извлек.
Вельма уже не плакала, но оторваться от человека, которого любила больше жизни, не могла. Так бы и остаться в его объятиях навсегда! Увы, мечты-мечты… Дварх-майор прекрасно слышал ее мысли и внутренне улыбался. Малышку ждал сюрприз. Большой.
– Барлик! – из распахнувшегося внезапно гиперперехода вышли посол ордена и министр безопасности Трирроуна, их сопровождали двое военных полицейских, одним из которых оказался Ларен.
– Здравствуй, Рести, – улыбнулся директор. – Здравствуйте, господин министр. Рад видеть вас, капитан. Присаживайтесь.
Сержант поспешил откланяться, сразу поняв, что речь пойдет о делах, от которых стоит держаться как можно дальше. Вельма тоже хотела уйти, но Барлик не отпустил ее. Девушка села в уголке. Рести покосился на нее и послал дварх-майору эмообраз одобрения. Тот ухмыльнулся. Министр выглядел до чрезвычайности озабоченным.
– Правительство республики Трирроун официально приносит вам извинения за досадный инцидент, господин Фаннасанх, – заговорил он.
– Вы здесь совершенно ни при чем, господин министр, – отмахнулся Барлик. – Жаль, что не удалось допросить убийцу, но что уж теперь. Мне тогда не до размышлений было.
– Беда в том, что покушение на вас – не единственное.
– Рести? – посмотрел на посла дварх-майор.
– Увы, – вздохнул тот. – Восемнадцать покушений за два дня. Восемь убитых и шесть раненых из наших. Конечной смертью, слава Благим, не погиб никто. Трех убийц взяли живыми. Обычные наемники, ничего не знающие о нанимателях. Похоже, дорогих оппонентов не устраивает смена нашего политического курса, вот и пытаются они таким образом вернуть нас на прежнюю дорогу. Я официально заверил правительство Трирроуна, что акций возмездия не будет. Наказание ждет только виновных.
– Полностью согласен, – кивнул Барлик. – Придется поискать тех, кто дергает за веревочки. Ты уже связывался с Тиной?
«Потом поговорим, – эмообраз Рести горел недовольством. – Не при министре же!»
«Извини».
– Связывался, – вслух сказал посол. – Кошки скоро прибудут. А на данный момент оперативным опытом обладаешь только ты. Потому принято решение назначить тебя начальником совместной с СБ Трирроуна следственной группы. Твоим заместителем будет небезызвестный тебе капитан Велларен. Извини, Барлик, но терять времени мы права не имеем.
– Понимаю… – вздохнул дварх-майор. – Пошли кого-нибудь замещать меня в детском доме до прибытия кошек.
– Мы благодарны вам за согласие, господин Фаннасанх, – снова заговорил министр. – Но покушения – это далеко не все. Кто-то начал копать под правительственные контракты со строительными корпорациями. Публиковать отчеты профессионалов высокого уровня о вредоносности новых биотехнологий для здоровья и так далее.
– Оперативно действуют… – скривился Барлик.
– Вы говорили что-то о ваших оппонентах. Кого вы имеете в виду?