Мы – есть! Вера

Эльтеррус Иар

Инженер поспешил к Дьякову. Тот уставился на какое-то небольшое объявление. Посмотрев, Афанасий понял, что это может быть интересно. Типографским способом отпечатанный листок сообщал о найме инженеров, бывших военных, врачей, учителей. Перечислялось еще добрых два десятка профессий. Особенно интересной оказалась приписка внизу: «Работа требует переезда в другую страну. Переезд работников вместе с семьями осуществляется за счет работодателя». Если это правда, а не чья-то дурная шутка, то за такой невероятный шанс нужно хвататься руками и ногами. А вдруг место работы в Европе? Хотя вряд ли. Там и так слишком

много русских эмигрантов, чтобы их еще и из Китая вывозить. Где это расположена контора неизвестной фирмы? Что, прямо в ресторане Закрецкого? На втором этаже? Что за чушь? Афанасий переглянулся с поручиком, и оба решительно направились ко входу в ресторан.

– Что угодно? – встретил их вопрос стоявшего у входа привратника, совсем недавно бывшего старшим урядником одного из казачьих полков.

– Мы по поводу работы… – заискивающе сказал Афанасий, стараясь не обращать внимания на вкусные запахи, заставившие голодный желудок затрепыхаться.

– По лестнице наверх, – недовольно проворчал казак. – Там скажут.

Неужели все-таки что-то есть? Дай-то Господи! Два человека снова переглянулись и нерешительно поднялись на второй этаж ресторана. Здесь находился небольшой зал для более состоятельных клиентов, которые почти никогда не заглядывали в низкопробный кабак с отвратительной кухней. Наверное, Закрецкий был очень рад сдать не приносящее дохода помещение.

Зальчик выглядел совсем не так, как положено выглядеть ресторанному залу. У стены рядами стояли десятка два столиков, за которыми сидели одетые в одинаковые мешковатые серые костюмы молодые люди обоих полов. Странно, но ни перед одним не было бумаг. Наоборот, перед каждым стояли графины с какими-то напитками и красивые фигурные стаканы.

– Вы по объявлению? – подошел к застывшим у порога Афанасию и Дьякову еще один человек в таком же, как на остальных, костюме.

– Да… – с трудом выдавил из себя инженер.

– Прошу садиться за любой свободный столик, с вами проведут собеседование.

Только теперь Афанасий обратил внимание, что перед некоторыми из столиков сидели люди в поношенной одежде беженцев. Значит, действительно кто-то набирает работников. Мысленно помолившись об удаче, инженер сел за ближайший из свободных столиков. Напротив него сидел улыбающийся белокурый юноша. Лет семнадцати на вид, вряд ли больше.

– Здравствуйте, господин…?

– Кавишев, Афанасий Семенович.

– Рад, – кивнул юноша. – Мое имя – Сег Давиаль.

– Вы не русский? – изумился инженер. – Никогда бы не подумал, вы говорите без малейшего акцента.

– Надеюсь, – снова улыбнулся Сег. – Вы кто по профессии?

– Инженер-дорожник.

– Вы женаты? Дети есть?

– Жена и трое детей со мной, – тяжело вздохнул Афанасий, боясь, что после этого признания ему сразу укажут на дверь.

– Хорошо, – кивнул юноша и внимательно, пронизывающе как-то посмотрел на инженера. – Судя по первому впечатлению, вы нам подходите. Но придется поговорить с вашей женой.

– А кто вы? – осмелился спросить едва удержавший вздох облегчения Афанасий. – И в какую страну переезд?

– Эта страна никому здесь не известна, – скользнула в глазах Сега легкая ирония, ее трудно было уловить, но впившийся в юношу взглядом отчаявшийся человек уловил. – Не стоит пока строить предположений,

если мы с вами договоримся, вы все узнаете. Даже тогда у вас будет выбор – принять наши предложения или отказаться от них.

В этот момент в зале появился вышедший откуда-то из подсобных помещений мужчина лет тридцати на вид в прекрасно сшитом сером в мелкую клетку костюме английской шерсти и широкополой мягкой велюровой шляпе. Он светло улыбнулся и немедленно повернувшиеся к нему работники неизвестной фирмы улыбнулись в ответ не менее радостно. Казалось, эти счастливые улыбки осветили мрачноватый и сырой зальчик с потрескавшимися стенами.

Афанасий каким-то подсознательным чутьем понял, что прибыло большое начальство. Он искоса поглядывал, как непонятный человек не спеша прошелся между столами, останавливаясь у каждого на несколько секунд. Почему-то казалось, что он молча говорит со своими сотрудниками. Наконец незнакомец остановился около его столика.

– Познакомьтесь, Афанасий Семенович, – заговорил беседовавший с ним юноша. – Никита Александрович, один из наших координаторов.

– Очень рад! – привстал со стула инженер.

– Взаимно, – снова улыбнулся начальник и повернулся к Сегу. – Что?

– Асиарх сказал – да. Подходящих нам за сегодня уже больше двадцати. Еще полсотни забрал Гласс.

– Хорошо, – кивнул Никита Александрович. – Что-то я засиделся. Схожу-ка прогуляться, заодно переговорю с женой Афанасия Семеновича. Вы не против?

– Что вы! – вскочил на ноги инженер, окрыленный надеждой. – Простите, можно задать вопрос?

– Конечно.

– А что за работа? И какова оплата?

– Давайте подождем до разговора с вашей женой. Пока могу только сказать, что у вас будут на выбор два варианта. По поводу оплаты тоже можете не беспокоиться, ни в чем нуждаться вы не будете.

– Хорошо, – вздохнул Афанасий, не понимая, для чего нужна такая секретность.

Очень не хотелось снова попасть впросак. Но это первое предложение за многие месяцы, и придется рискнуть. Впрочем, неизвестно еще, что скажет Ксения.

– Идемте? – спросил Никита Александрович.

– Да-да, конечно, – кивнул инженер, вставая.

Неподалеку стоял сияющий поручик Дьяков. Похоже, его тоже взяли, иначе с чего бы ему так ликовать? «Стоп! – одернул себя Афанасий. – Меня-то как раз еще не взяли!» Этот странный координатор хочет поговорить с его женой? Пусть. Непонятно только, зачем. Но опять же, все разъяснится. Возможно. Питать иллюзии и надеяться на чудо инженер давно отвык.

Улочки Харбина мелькали мимо них. Никита Александрович почти все время молчал, только изредка спрашивая, что и где находится в этом странном то ли русском, то ли китайском городе. Он с любопытством осматривался. Почти все встречающиеся люди были беженцами или русскими старожилами. Наконец, впереди показалась улица, на которой жил Афанасий. Он открыл Никите Александровичу калитку, и они по очереди поднялись по узкой скрипучей лестнице в мансарду. Представив себе, как холодно будет в ней зимой, инженер поежился. Впрочем, может, повезет, и зимовать в Харбине не придется. Он окинул взглядом комнатенку и увидел жену, сидящую у окна. Она штопала какую-то изорванную детскую одежонку, то и дело вытирая слезы. У Афанасия ком к горлу подступил при виде этих слез.