Мы – есть! Вера

Эльтеррус Иар

– Где инфор? – спросил он, воля умирающего – дело святое.

– Там, – кивнул на кабинку в углу бармен.

Генерал вошел в нее, включил инфор и быстро узнал через справочную номер посольства ордена. Набрал, и на экране перед ним возникла миловидная, белокурая девушка в обычной для аарн черно-серебристой форме.

– Я – генерал Фаниль Бенио Меранек, – мрачно сказал старик.

– Посольство ордена Аарн, – улыбнулась девушка. – Здравствуйте, господин генерал! Чем могу быть полезна?

– Я

звоню вам из бара «Старая Казарма» на улице Пасаль, 17. Только что в баре появился смертельно раненый дварх-майор Фаннасанх. И он… Умер он. Перед смертью просил позвонить вам, чтобы вы забрали детей.

– Что?! – вскочила на ноги аарн.

Она повернулась в другую сторону, и перед ней мгновенно зажегся голоэкран, на котором генерал увидел какого-то серьезного, совершенно лысого мужчину лет тридцати на вид. Аарн почему-то молчали, внимательно глядя друг на друга. Потом голоэкран погас, и девушка снова повернулась к старику.

– Мы благодарим вас за помощь, господин генерал, – сказала она. – Наши люди сейчас прибудут.

– Это не все. Дварх-майор сказал мне код. Бета тридцать, икс семьдесят два, альфа четыре. И просил передать – никаких акций возмездия.

– Еще раз благодарю, – кивнула девушка. – Код на этот час верен.

– Воля умирающего свята, – проворчал старик. – Как я мог не позвонить?

– Послезавтра с Барликом все будет в порядке, – широко улыбнулась она. – Ведь двух часов с момента смерти еще не прошло?

– Нет, буквально несколько минут, – ответил удивленный генерал.

– А раз так, Целители его вытащат с того света, не впервые. Прошлый раз его вообще на куски разорвало и ничего, выжил.

– Рад, коли так, – облегченно вздохнул старик. – Он мне, признаться, очень нравится. Золотой человек. И…

– Что? – вопросительно приподняла брови девушка.

– Как-то раз он мне сказал, что если я захочу стать аарн, мне достаточно позвонить вам и произнести Призыв. Раз в таких, как он, здесь стреляют, то я с вами. Арн ил Аарн!

Улыбка девушки вдруг стала какой-то сияющей, что ли, она посмотрела на генерала с любовью и радостью. Старик не обратил внимания, что вокруг него сгустилась белесая дымка. Только вздрогнул, когда в тесной кабинке прозвучала трель Избрания.

– Здравствуй, брат мой! – рассмеялась девушка. – Я счастлива, что ты с нами. Тебе у нас понравится, и ты больше никогда не будешь одинок.

– А что мне теперь делать? – растерянно спросил Меранек.

– Уйдешь на крейсер вместе с Целителями и детьми, – ответила она. – Думаю, завтра же Целители уложат тебя в ти-анх. Встанешь через неделю молодым.

– Надо же… – удивился генерал. – Трудно поверить. Так Барлика действительно спасут?

– Конечно, – кивнула девушка. – О, наши прибыли в бар.

– Тогда прощаюсь, – кивнул Меранек и

отключил инфор.

Выйдя, он увидел, что зальчик бара забит аарн. Вход охраняли двое легионеров. Еще двое укладывали тело Барлика на висящие в воздухе носилки. Какая-то молодая женщина утешала плачущих мальчишек, что-то говоря им. Видимо объясняла, что ничего страшного не случилось. И действительно, дети на глазах успокоились и повеселели.

– Извините меня, – подошел генерал к какому-то легионеру без шлема.

– Да? – повернулся к нему тот.

– Я только что произнес Призыв. Девушка из вашего посольства сказала, что я должен уйти на крейсер с вами.

Легионер прислушался к чему-то неслышному, затем не менее лучезарно, чем давешняя девушка, улыбнулся.

– Рад за тебя, брат мой, – сказал он. – Конечно, с нами. Я покажу тебе, что к чему и помогу устроиться. Мое имя – Келбаха.

– Фаниль Бенио Меранек, – поклонился генерал.

– Тот самый? – расширились глаза легионера. – Т'Сад будет страшно рад, он давно хотел с тобой познакомиться.

– Т'Сад Говах? Дварх-адмирал?

– Да.

Носилки с Барликом медленно вплыли в воронку гиперперехода и исчезли. Вслед за ними та же молодая женщина увела мальчишек. Аарн по одному заходили в воронку, оставляя бар позади. Наконец настала очередь генерала, он помянул про себя Благих и все хвосты Проклятого, после чего ступил в черный провал, ведущий его в новую жизнь. Вскоре в баре не осталось ни одного человека ордена, и гиперпереход схлопнулся.

Во всей этой суматохе никто не обратил внимания на плачущую в уголке Вельму. И никто не удосужился сказать ей, что послезавтра Барлик, как ни в чем не бывало, вернется на работу. Девушка прощалась с любимым, умершим у нее на руках. Эдди вздыхал, то и дело пододвигая ей стакан с водой. Старый бармен даже заставил Вельму выпить немного виски, но это не помогло. Она плакала еще долго, прежде чем смогла хоть немного успокоиться. В руках она сжимала подаренную Барликом коробочку в золотой фольге. Наконец девушка заставила себя встать, поблагодарила Эдди и приказала биокомпу открыть проход домой. Ступив в него, оказалась в салоне маминой квартиры.

– Что с тобой? – подняла голову от ученических тетрадей госпожа Кестен. – Ты пьяна? Благие! Вельма, да ты же вся в крови!

– Это его кровь… – глухо ответила девушка, не вытирая стекающих по щекам слез. – Его убили, мама! Слышишь? Его убили!

Она рухнула на ближайший стул и снова зарыдала.

– Кого убили? – ошеломленно спросила старая учительница.

– Барлика… – выдавила сквозь слезы Вельма.

– Благие! – ахнула госпожа Кестен. – Бедная ты моя девочка…

Она подошла к дочери и обняла ее. Та уткнулась матери в плечо, продолжая плакать.