My Drive: Competitor

Ватсон Оливия

— Почему я ненавижу тебя? — спросила я вслух, тот пожал плечами, но ничего не ответил.

Он взял свою сумку и вышел из туалета, я последовала за ним. Мы разошлись по разные стороны. Я чувствовала, как он смотрит на меня, но я ни разу не посмотрела на него.

Я зашла в класс, где на меня сразу обратили внимание. Трейси что-то печатала в своем телефоне, а мне было грустно и невыносимо смотреть на это все. Мы всегда были лучшими подругами, но сейчас она стала более скрытной, и постоянно что-то недоговаривает, мне это совсем не нравится. Я достала

телефон из сумки, села на свое привычное место и набрала смс Трейси.

9.30a.m

Я: Трейси, ты странная, что ты скрываешь от меня?

9.32a.m

Т: Ничего я не скрываю, я все говорю как есть.

9.35a.m

Я: Да неужели, а почему ты быстро согласилась принять помощь у Роберта? Он тебе угрожает, или же ты влюбилась в него?

9.36a.m

Т: Я ничего от тебя не скрываю, успокойся уже и перестань доставать меня глупыми вопросами. Разговор окончен.

А вот теперь мне точно казалось, что она что-то скрывает, она так быстро психанула, что быть не может, чтобы она не хранила от меня какой-то секрет. Но придет время, она мне все расскажет. Рано или поздно.

***

Трейси встречалась с Брайном уже несколько дней. Это ее первый парень за семнадцать лет, а первым поцелуем был Роберт. Но Мерфи об этом не знал, да и никто не говорил об этом. Миллиган не хотела, чтобы он знал, она не хотела причинить ему боль. Не хотела обижать такого хорошего парня, как Брайн Мерфи.

Они общались двадцать четыре часа в социальных сетях, по смс, в школе. Они целовались не раз в школе и пару раз в машине. Но и не только от Мерфи она получала сообщения: Роберт посылал ей грязные смс, что-то вроде:

«Я желаю узнать, какие на тебе сегодня трусики», или же «Я мечтаю целовать каждую клеточку твоего тела».

Роберт так же постоянно касался ее невзначай, когда они были партнерами по лабораторной на химии.

Он гладил ее колено, дотрагивался до заветного места сквозь трусики. Трейси становилась мокрой и влажной, парень это чувствовал. Ему доставляло удовольствие смотреть на то, как она мучается и пытается не застонать, чтобы никто ничего не подумал. Брайн же наблюдал за ними, но не видел и не знал, что происходит под партой. Трейси изменяла ему.

Изменяла ему и дома у Роберта, когда они занимались (ведь это был второй раз, когда они оставались наедине), она приняла его помощь, зная, что он все равно придет к ней домой и будет в разы хуже.

Роберт стал нежным, внимательным и заботливым. Он перестал позволять себе лишнее, и девушке это нравилось. Но Трейси понимала, что так нельзя ни в коем случае, кажется, она застряла в любовном треугольнике.

Ей очень сильно нравился Брайн, она всегда мечтала о таком хорошем парне, но тут неожиданно появился Роберт, от которого у нее мурашками покрывается вся кожа, и она каждый раз мечтает, чтобы он прикоснулся к ней. И ей нравятся его прикосновения. Ей нравится Роберт.

И это тяжело: каждый раз видеть Брайна и краснеть, когда она внезапно вспомнит, что Тейлор касался ее. Это очень глупо, это неправильно, но она не могла

сопротивляться этому соблазну, было слишком тяжело. И поэтому она разрывалась между двух, но не могла окончательно решить, что ей нужно. Джессике она не говорила, потому что та сразу начнет ее осуждать или говорить, чтобы продолжала в том же духе, а ей это вовсе не нужно.

— Так ты говоришь, что у вас будут занятия по математике? — спросил Брайн, Трейси кивнула.

Она рассказала ему все за ленчем, Джессики с ними не было, она обиделась. Миллиган не особо это волновало, поэтому она не стала с ней говорить. Было ясно одно: между ними стена после ссоры. Трейси могла говорить с ней о мелких вещах или то, что подарил ей Брайн, но не могла рассказать о таких вещах.

— Я должен волноваться? — снова спросил он, откусывая сэндвич, запивая соком.

— Нет, меня мама будет отвозить к шести и привозить в восемь, и потом мы сможем погулять до десяти, — ответила Трейси и улыбнулась.

Брайн не был в восторге, но согласился. Трейси старалась делать вид, что все это ей безразлично, но в душе уже знала, это вскоре вскроется, и тогда ей придется объясняться. Она села к нему ближе и поцеловала его, но ничего не почувствовала. Ни мурашек по коже, ни привычной тяги внизу живота. Ей не нужен Брайн, но тот, кто ей нужен, был опасен.

Они были опасны друг для друга, вокруг них летали искры. Они были пламенем. Роберт — ее огонь, ее всплеск эмоций, ее драйв. Брайн — ее “хорошо”, спокойствие и тихий семейный ужин. И она не могла решить, что нравилось или, вернее сказать, что подходило ей больше.

В шесть часов вечера, когда блондинка стояла на пороге у дома Тейлоров, она с волнением позвонила в дверь. Роберт открыл сразу же, и они не стали тянуть, она вошла в дом, попрощавшись с матерью. Девушка шла за ним на второй этаж, в его комнату. Дом Тейлоров был огромным, с разными прислугами.

— Почему ты открыл дверь, а не твои прислуги? — спросила Трейси, когда они зашли в комнату.

— Я хотел сам тебя встретить, — они сели за стол, где лежали разные бумаги.

На кровати лежал ноутбук, бардака не было, слева от кровати стоял большой комод, рядом с кроватью стола тумба, на которой лежал телефон. Обои были завешаны плакатами разных групп, на стене висела мини корзина для баскетбола, а мяч лежал рядом с комодом. Они сели, открыли учебник математики, и Роберт начал объяснять материал. Через час парень понял, что Трейси очень плохо знает предмет, и понял, что занятия будут долгими.

— Ну неужели ты не можешь решить даже такие простые уравнения? Как ты вообще сдала сегодняшний тест? — риторически спросил парень и вздохнул.

— Мне Джесс дала списать, — ответила девушка, грустно уставившись в учебник.

Роберт рассмеялся, а после чего погладил девушку по голове.

— Давай отдохнем полчаса, перекусим, а после продолжим, как ты на это смотришь? — поинтересовался Тейлор.

— Да, давай, я только в школе ела, не успела дома перекусить, — девушка встала из-за стола.