My Drive: Competitor
Шрифт:
И он не совсем понимал, что с ним происходит. Он не был влюблен, но ему она была нужна как наркотик для наркомана. Он касался ее несколько раз и постоянно унижал. Только когда это началось, когда она стала его морально убивать изнутри и уничтожать то, что было в нем? Когда началось это?
Роберт сидел в мужском туалете, закрывшись в кабинке, хватаясь за голову. Ему хотелось кричать, выть, ему было слишком больно. Трейси сломала его. Сломала так, что ему теперь самому себя не починить.
Мечтая о ее губах, о ее мягких волосах,
— Пожалуйста, съебись из моих мыслей, прошу, — произнес он шепотом. — Это должно кончиться, это должно кончиться. Этого не должно быть. Не должно.
И он снова и снова ударял по стене.
***
Джаред никогда не позволит отменить спор, это не в его интересах. Он решил вернуться в школу: травмы оказались не совсем серьезными. Врач перепутал снимки, обнаружились сильные ушибы в области ребер с синяками, ходить в школу можно, но не заниматься физкультурой.
Поэтому спустя пару дней он вернулся в школу, где вновь попытался поговорить с Джессикой, но та не хотела слушать его, махнув рукой на это все, он старался избегать ее и не попадаться ей на глаза.
Роберт рассказал Стивенсу о своей новой идее, тот возражать не стал.
Джареду было все равно, как он это сделает, ему важен результат, а остальное все детали. Парень зашел в кабинет истории, чтобы взять задания за пропущенные часы. Увидев Джессику, он улыбнулся.
— Привет, что ты тут делаешь? — задал вопрос Стивенс, подойдя ближе к девушке.
— Жду учителя, как видишь. А тебя я не ждала здесь, — девушка улыбнулась и подняла вверх средний палец на правой руке.
— Ты злая, — рассмеявшись, парень резко прижал к себе девушку и поцеловал в губы.
Куин стала вырываться, но все было без толку. Она сдалась и ответила на его поцелуй, обняв его за шею. Сметая все с парты (там лежали тетрадки и прочая ерунда), он уложил ее на парту.
Поцелуи парня становились более страстными, он целовал ее шею, скулы, плечи, немного задрав ее футболку, легонько коснулся языком ее живота. С губ девушки сорвался второй стон, она хотела большего. Джаред был на грани того, чтобы трахнуть девушку прямо здесь и сейчас.
И ему бы не составило труда, если бы они не находились в здании школы, где за ними могут наблюдать ученики или учителя. Стивенс нашел в себе силы, чтобы остановиться, Джессика разочаровано выдохнула, нехотя отпуская парня. Она никогда не сможет себе просить все то, чем она сейчас занималась.
Это неправильно, она ненавидит его и считает, что этого не должно быть.
— Бывало и лучше, — подколола его девушка, — Я бы поставила тебе оценку два с плюсом, — засмеялась она, не дождавшись учителя, бросила свою тетрадь на стол, ушла.
Джареда задели эти слова. Еще никто не давал ему такую низкую оценку, а она умудрилась снова его разозлить.
Роберту Тейлору не нравилось извиняться, но ничего с собой
Добравшись до дома Трейси, тот припарковал машину рядом с ее домом. Ему тяжело давались слова, но он знал, что сказать, чтобы не проиграть в споре.
И это было идеальным планом: Тейлор говорит, что влюблен в нее, что делал только из-за этого все, она его прощает и прыгает к нему в руки с распростертыми объятьями. Роберт позвонил в дверь, ему открыла мать Трейси, имя которой он не запомнил, да ему это и не нужно. Зачем запоминать чье-то имя, если все равно не увидишь больше.
Роберт Тейлор прошел в комнату девушки, она была одна. Лежала на кровати и читала в одной большой футболке. Он смотрел на ее голые ноги, и ему дико захотелось дотронуться до них, почувствовать мягкость кожи, согреть, если холодные.
— Зачем пришел? — спросила она, не посмотрев на парня.
— Я люблю тебя, — вырвалось у него, словно не специально.
Но это и было частью его плана: заставить ее думать, словно он — мальчик, который боится признаться в чувствах.
— Я не верю тебе, — она отложила книжку в сторону, поднялась с кровати, встав рядом с ним.
Они стояли настолько близко друг к другу, что Роберт слышал, как бьется ее сердце, чувствовал, как она почти касается своими руками его рук. Это было пыткой: стоять вот так просто рядом, слышать ее дыхание, чувствовать запах ее тела и не иметь возможности коснуться.
— Я влюбился в тебя с первой секунды, как увидел, но я скрывал все это под маской ненависти, я хотел, чтобы ты ненавидела меня, — Роберт опустил глаза в пол. — Я не должен был так поступать, я был конченным мудаком, прости меня за все.
Роберт знал, что только таким способом он сможет расположить ее к себе. Только так она станет официально его. Вместо ответа девушка поцеловала его, обняв за шею.
Этого Роберт совсем не ожидал, но ответил на ее поцелуй. Это длилось всего несколько секунд, и они оба не понимали, что происходит, когда оказались в кровати. Трейси осталась в одних розовых трусиках, наполовину оголившись.
Ей нравились прикосновения парня, и она понимала, что у нее есть Брайн и она не может с ним так поступать, но Роберт так манит ее, ей нравилось все это, и она наконец-то поняла, какого это быть бунтаркой.
Роберт целовал ее между ног, кончиком языка целуя ее внутреннюю сторону бедра, руками мял грудь. Он исследовал все ее тело, сняв трусики, видел в ней совершенно идеальную фигуру. Тейлору было слишком тесно в джинсах, его член требовал, чтобы к нему прикоснулись. Он хотел ее безумно сильно, настолько сильно, что был готов кончить даже от просто прикосновения, взгляда. Ему срочно требовалась разрядка, срочно нужно было кончить.