Мы - до нас
Шрифт:
– А ну…
Дверь открывается. Входит довольно потирающий руки Ратибор.
Ратибор:
– Я давеча пришел, а тут – смотрю
Стоит несметная толпа народа!
(видя, что Мономах не слышит его, повторяет)
Толпа стоит народа, говорю…
Мономах:
– Так за него и страждем, воевода!
Ратибор
(подхватывая):
–
(летописцу)
Готовь побольше перьев и бумаги,
Чтобы достойно описать поход,
Исполненный победы и отваги!
Летописец
(кланяясь):
– Все сделаю, как ты велишь!
Ратибор:
– Люблю монахов, между прочим,
За послушанье, этот - вишь!
Какой смиренный!
Мономах
(ворчит):
– Даже очень!
Ратибор
(подходя к столу и перебирая письма):
– То хорошо, что всех ты отпустил!
Гляжу, уже ответы появились?
Все больше, больше, больше наших сил!
Как они сразу все зашевелились!
Дверь открывается и входит гонец. Он передает грамоту Мономаху, тот читает ее и кладет на стол.
Ратибор:
– Гонцы, гонцы, смотрю я, без конца!
Спешили, видно, без ночлега…
Мономах:
– От Святополка только нет гонца,
Да… от мятежного Олега.
Мономах и воевода перебирают свитки, и обсуждают между собой каждое письмо.
Летописец:
– Есть в памяти у каждого страница,
Которую бы нам хотелось сжечь.
Она порой в ночи кошмаром снится,
А утром не дает расправить плеч.
(глядя на Мономаха)
Да, у кого-то это только строчка,
А у иного – неподъемный том.
Когда ж конец всему поставит точка,
То будет поздно вспоминать о том,
Что было нам дано благое время,
Когда, упавши перед Богом ниц,
Могли мы снять безжалостное бремя
Своих постыдно-горестных страниц…
Ратибор
(показывая одно из писем):
– Вот этим к нам – день-два лишь ходу!
Пойду, теперь бы надо нам успеть
Все приготовить к их приходу…
Мономах:
– Постой! Ты… вот что мне ответь!
(заглядывая в глаза Ратибору)
После того, как крест твой князь нарушил,
Пойдешь
Ратибор:
– Да ты и впрямь, как будто занедужил!
Ну что ты, княже, делаешь с собой?
Да все мы ежедневно, ежечасно
Не нарушаем разве крест, греша?
Ты с ханами хоть это не напрасно!
А так – зря гибнет вечная душа…
Мономах:
– Ну, успокоил…
Ратибор:
– Ради Бога!
Не мне описывать круги,
Когда прямая есть дорога!
Мономах
(задумчиво):
– Вот он зачем считал шаги…
Ратибор:
– Кто? Чьи?
Мономах:
– Да так… Владыка!
Ратибор
(качая головой):
– Себя ты больше не вини,
А вместо дел сейчас, пойди-ка
Приляг, пожалуй, отдохни!
Ратибор уходит.
Мономах
(ему вслед):
– Да, повезло на воеводу,
Такого больше не сыскать,
Ни мне, ни моему народу!
А как сумел он подсказать…
Как вовремя сказал про вечность!
Что слава и довольство перед ней?
Земное все – такая быстротечность
И только там – навек, с душой своей!
(летописцу)
Чем нам гордиться – юностью? Пройдет!
Красой – увянет! Слава – позабудет!
Все мимолетно, все от нас уйдет,
И главное – что вечно будет?..
(отходит от стола)
Живем, забыв, что вечность ожидает,
Себя и не стараясь побороть,
А на груди у нас – за нас страдает
Всеведущий, всеслышащий Господь…
(подходя к иконе Спаса Нерукотворного)
Вот так и я, живу и забываю,
О чем бы надо помнить самому,
Что каждый миг я клятву нарушаю,
Которую я дал – Ему, Ему!
(опускаясь на колени)
Господи, прости меня за то,
Что поклоны, как перед кумиром,
Бил я перед этим грешным миром,
Как не бил, наверное, никто…
И за то благодарю Тебя,
Что, не осуждая даже взглядом,
Ты стоял со мной все это время рядом,
Как никто другой меня любя!
(поднимаясь)
Ну, вот и легче стало на душе...
Хотя с колен и трудно мне подняться…
Так и стоял бы… но вполне уже
Могу я снова за дела приняться!