Мы - до нас
Шрифт:
– Однако перед тем как ему самому стать этим прахом, он много кого и чего превратил в этот прах!! – злобно огрызнулся Борис Давидович.
Не то, говоришь, князь! Не так! – поморщился князь Мстислав.
– Да, князь Андрей сделал много зла, но и добра сотворил он немало! Сколько храмов построил! Обратил в христианство целый суздальский край! Ввел на Руси столь любимый теперь праздник Покрова Пресвятой Богородицы! Неужели ты думаешь, что Пречистая доверила бы это дело тому Андрею, о котором
Борис Давидович, нехотя выслушав эти слова, стал было вновь доказывать свое. Но князь Мстислав словно читал его потаенные мысли, и он не успевал уворачиваться от них.
Кончилось все тем, что Борис Давидович только раздосадованно махнул рукой и велел своим дружинникам уезжать вместе с ним со двора, при этом что-то шепнув им, показывая глазами на князя Илью.
– С князем Михаилом ему меня не рассорить, – с усмешкой глядя ему вослед, уверенно сказал Мстислав своему сыну.
– Скорее он сам рассорится с ним из-за этого! А вот что касается тебя, князь Илья…
3
– Только не уходи! – вдруг испугался Стас.
Стас с закрытыми глазами лежал на той самой койке, где лежал когда-то отец Тихон, а потом – сказавший, что ему незачем больше разлеживаться тут, Владимир Всеволодович, от его руки наверх светлым ручейком убегала трубочка капельницы, возвращавшая ему жизнь и, закрыв глаза, шептал:
Князь от князя живет, особится.
Время горше полынь-травы.
Год за годом - междоусобица
Век за веком «Иду на вы!»
То не солнце к закату клонится,
Не от ягод багровый склон:
В чистом поле рубится конница -
Русский стяг с обеих сторон!..
Слабость русская – сила вражия:
Богатырь лежит бездыхан,
А из дикого заовражия
Подымается Бату-хан.
О дву-конь он идет, торопится,
Избегая лесов, болот…
И роняет междоусобица
Из-под сабли кровавый плод!
Даже с закрытыми глазами чувствовалось, что за окном – быстро темнело. Неужели так время быстро пошло? А собственно, так оно и идет - день за днем… Век за веком…
Теперь Владимир Всеволодович сидел у его койки и молча следил за капельницей.
Дверь тихонько открылась. Закрылась… Стас почувствовал
И тут робкий голос: «Стасик…», сразу вернул его в сегодняшний день, лучше и счастливее которого для него теперь не было и не могло быть!
Он мгновенно открыл глаза и вместо Владимира Всеволодовича увидел сидевшую возле его койки… Ленку!
– Ты?! – только и смог прошептать он.
– Я, Стасик, я…- утирая слезы, закивала Лена.
– Только не уходи! – вдруг испугался он и услышал:
– Да куда же я теперь от тебя уйду? Даже если ты сам гнать будешь…
– Ты это… взволнованно зашевелился Стас, но Лена нежно положила ладошку на его руку.
– Прости меня, за то, что я тебе нет поверил…
– Да забыто уже все, забыто! Главное, ты поскорей выздоравливай! Ведь совсем скоро – спектакль, и вообще…
– Хорошо… Горислава! – с улыбкой кивнул ей Стас.
– Что? – испуганно взглянула на него Лена, подумав, что у Стаса начался бред, но тут же все поняла и ответила словами пьесы:
Слава Тебе, Господи! Услышал молитву мою! Отвел беду от любимого!..
По пьесе, в отличие от самой повести, в этом месте следовал введенный Молчацким, совсем невинный, как он объяснил, поцелуй, и они смущенно замолчали.
За дверью сразу послышались голоса медсестры и академика.
– Да, - сокрушенно вздыхая, говорил Владимир Всеволодович. – Я думал времена коварного обольстителя Дон Жуана, погубившего Дездемону Яго, матери Гамлета давно миновали, а оказывается, нет – они и сегодня живут и продолжают творить зло!
– Бедная девочка! Я уже начала всерьез опасаться за нее. Да и Стасику тоже досталось! – вторила ему медсестра. – Хотя, конечно, мог бы сначала и поговорить с ней, расспросить обо всем…
– Ничего, он свое уже получил за то, что любимой девушке не поверил! – остановил ее академик.
– А этим, - с такой угрозой в голосе пообещал он, что Лена со Стасом даже переглянулись. – Я такой зачет в зачетку их жизни поставлю – чтобы навсегда эту историю запомнили!
Владимир Всеволодович с медсестрой замолчали, и теперь у Стаса с Леной снова нашлись слова:
– А что за стихотворение ты шептал, когда я только вошла? Честно говоря, сначала я решила, что у тебя бред…
– «Междоусобица»...
– Почитай?..
– Хорошо! – с радостью согласился Стас, готовый исполнить любую просьбу, любое желание любимой девушки, но в последний момент вдруг передумал:
– Но только лучше другое… Называется: «После набега». Ладно?
Лена согласно – она тоже все, что угодно готова была сделать для Стаса, кивнула, и тот начал: