Музыкант. Том 1
Шрифт:
Впрочем, этот вопрос можно было выяснить и у обслуги. У того же швейцара, с которым можно при желании договориться. Например, за пачку сигарет. После того набега на ларек Бугор выделил нам на днях по пачке курева «Друг», «Крым» и «Курортных». Поскольку с вредной привычкой я был в завязке, то хранил сигареты просто так, на всякий случай, заныкав их в своей комнатушке на полке среди книг, в надежде, что мама или сестра мою нычку не обнаружат.
Насколько я знал, в это время уже существовали рестораны при Центральном Доме литераторов на Поварской улице, расположенный неподалеку ресторан «Прага», «Узбекистан», заведения при гостиницах
В общем, решил эти два дня потратить на обход мест культурного отдыха советских граждан. Загодя заскочил в ВУОАП, зарегистрировал у уже знакомых мне Нетребко и его коллеги еще пяток песен поприличнее. После чего, вооружившись папкой с несколькими экземплярами каждой песни, двинул сначала в ресторан «Прага». Только зря потратил пачку «Друга» на взятку швейцару. Музыкант, которого тот попросил выйти ко мне, узнав, что я хочу предложить им свои песни, презрительно хмыкнул и пообещал вызвать наряд милиции. Ладно, пеняй на себя, придурок, подумал я, потом будешь локти кусать.
А вот в ресторане «Арагви», до которого я добрался в седьмом часу вечера, даже курево не понадобилось. В смысле швейцар меня тоже было послал, как и музыкант из «Праги». Я уж было собрался разочарованно уходить, как был остановлен восклицанием:
— Егор! Вот не ожидал тебя тут встретить.
Я поднял глаза… Ба, да это же не кто иной, как Бернес! Причем не один, а в компании двух товарищей, примерно своих ровесников.
— Здравствуйте, Марк Наумович! И для меня наша встреча тоже стала неожиданностью.
— Ты что здесь делаешь? В ресторан не пускают? Ну правильно, тебе лет-то еще сколько…
— Так мне не сам ресторан нужен, а ресторанные музыканты.
— Музыканты? Хм, ну-ка, давай зайдем, сядем и нормально поговорим, а то вон уже любопытные стали собираться… Молодой человек с нами, — кивнул он швейцару.
— Но…
— Никаких «но». Идем, — легонько подтолкнул меня в спину Бернес.
Столик для известного артиста и его друзей был уже зарезервирован. Располагался он в небольшом закутке, из которого, впрочем, хорошо просматривался весь зал, и сцена в том числе. На ней сейчас было пустынно, но учитывая, что я еще с улицы слышал отголоски живой музыки, музыканты где-то неподалеку, возможно, отлучились перекурить. А может и перекусить. Зато мой глаз сразу зацепился за микрофон, совсем не те «трубочки» с которыми выступали и репетировали музыканты «Апогея». Такие микрофоны, как этот, в мое время считались произведением винтажного искусства. Немало постеров было в ходу, на которых Элвис Пресли изображался именно с подобной штуковиной. Как-то и мне посчастливилось выступать с аналоговым, назывался он «сценический кардиоидный микрофон ретро-дизайна „Volta Vintage Silver“.
Несмотря на название ресторана, я заметил в зале всего трех представителей кавказской национальности, сидевших за столиком в другом конце зала. Остальная публика выглядела вполне обычно. То есть обычно для ресторана, а на улице в толпе просто одетых граждан эти товарищи выделялись бы в любом случае.
Тем временем нарисовался учтивый официант, отдельно обратившийся к Бернесу по имени-отчеству. Троица моих „собутыльников“ внимательно изучила меню, негромко посовещалась, после чего Бернес спросил меня:
— Егор, спиртного не предлагаю,
— Марк Наумович, мне абсолютно все равно, к тому же я и не особо-то голодный. Да и денег у меня пятьдесят копеек…
— Про деньги забудь, я угощаю. А насчет того, что сытый, можешь мне не рассказывать. Я в твои годы, например, всегда хотел есть, все-таки растущий организм… Так, записывайте, товарищ официант… Молодому человеку сока и минералки, нам с товарищами красного „Напареули“… и тоже минералки, лучше „Боржоми“. Четыре салата „Сюрприз“ и столько же заливных телячьих языков. Харчо, Егор, здесь замечательное… Четыре харчо запишите. Т-а-ак… Четыре шашлыка по-карски — это, Егор, фирменное блюдо здешнего шеф-повара. А хачапури по-аджарски есть? Отлично, тоже запишите. На десерт юноше мороженого. Ты же не против мороженого, Егор? Вот и ладно. Пока все.
Вот ведь странно… Насколько я помнил, по неофициально информации Бернес после того, как его первая жена умерла от рака, также как до этого от рака умерли его отец и сестра, напрочь отказался от вредных привычек. Вроде как тоже боялся заполучить онкологию. А в этой реальности уже второй раз я становлюсь свидетелем застолья с участием всенародно любимого артиста. И как это понимать? Может, это все-таки какое-то другое прошлое? Либо источники врали, и Бернес как пил — так и продолжал пить после смерти жены.
Пока официант передавал шеф-повару наш заказ, Марк Наумович представил своих спутников. Один из них оказался кинодраматургом Алексеем Каплером, а второй — актером Борисом Андреевым. То-то я гляжу, лицо уж больно знакомое, вот только не мог вспомнить, где я его видел. Не знаю уж, получил Андреев к этому времени Народного или нет, постеснялся спрашивать.
Меня, само собой, Бернес тоже представил. Назвал самородком, и заявил, что мир обо мне скоро услышит.
— Мне, к слову, Блантер твою новую песню показал, „С чего начинается Родина“, - сказал он. — Мы у него порепетировали с часок, и я тебе скажу, Егор, ты меня все больше удивляешь. Причем приятно удивляешь.
А затем последовал вопрос, что же все-таки мне понадобилось от местных музыкантов. Я решил не скрывать правду.
— Марк Наумович, тут такое дело… Девушка у меня появилась. Сами понимаете, на кино-мороженое какие-никакие деньги, а нужны. Тем более в пятницу вечером нас пригласили в „Коктейль-Холл“, а мне даже одеть толком нечего. Авторские отчисления еще неизвестно когда начнут поступать, а девушку нужно выгуливать регулярно. Иначе найдется другой, кто будет ее выгуливать. Вот и решил подсуетиться, попробовать предложить кое-какие вещи ресторанным музыкантам при условии, что мне сразу хоть что-нибудь, да перепадет.
— Ясно, — протянул Бернес, глядя на меня с прищуром. — И не поспоришь, все верно, девушек нужно держать на привязи. А может, я тебя выручу? Я сегодня ведь гонорар получил, как раз его и обмываем…
Он полез было во внутренний карман пиджака, но я остановил Бернеса.
— Марк Наумович, не возьму! Даже в долг не возьму, не привык я быть обязанным, тем более в плане денег, вы уж извините.
— Во парень дает, — пробасил с ухмылкой Андреев, да и Каплер не сдержал улыбки.
— Так, видно, и придется тебе посодействовать в твоей задумке, — покачал головой Бернес. — Но сначала перекусим, а то у меня лично с утра маковой росинки во рту не было.