Музыкант-3
Шрифт:
И вновь дружный одобрительный гул.
— Конечно, в качестве подарочного или коллекционного изделия кубик можно делать и из дерева, допустим, ценных пород, и из той же моржовой кости, или, если кому-то приспичит, вообще из золота, — смешки по залу. — Но мы сейчас говорим в первую очередь о простых людях, чтобы и им было доступно это удовольствие, развивающее — тут я опять обращаюсь к записке — интеллект и моторику. Хорошо бы, к примеру, розничная цена кубика не превышала трех рублей. Как думаете, товарищи?
— Хорошая цена, отличное предложение, полностью согласен, —
— Что ж, давайте мы послушаем автора изобретения, может, у него есть какие-то предложения?
— Удешевление и серийное производство возможно только при применении пластиковых масс, — откашлявшись, начал я с места. — Однако абы какие пластмассы не подойдут, тут нужно учитывать прочность и минимальное трение. Кубики должны быть легкими в изготовлении и в то же время долговечными.
— Полимеры у нас курирует министерство химического и нефтяного машиностроения, если я не ошибаюсь? — поинтересовался Косыгин.
— Так точно, — привстал дородный тип лет шестидесяти.
— Как, Константин Иванович, можете что-то сказать по поводу вышеизложенного?
— Ну-у, я думаю, что можно попробовать озадачить несколько научно-исследовательских институтов. Например, 'НИИ хлорорганических продуктов и акрилатов' в Дзержинске Горьковской области. Пусть подберут пластическую массу, соответствующую необходимым требованиям.
— А если не подберут?
— Тогда пускай изобретают!
— А товарищ Брехов, я смотрю, настроен решительно, — скупо, уголком рта улыбнулся председатель Совмина СССР. — Что ж, через месяц вы мне, Константин Иванович, представите доклад по данному вопросу. Надеюсь, что нужная пластмасса в стране имеется, иначе… Иначе ее, как вы и пообещали, придется изобрести. А может быть, это даже и к лучшему, глядишь, найдется вашему изобретению в области пластмасс и более серьезное применение…
И снова его взор обратился ко мне:
— Товарищ Мальцев, все ж таки я поражаюсь вашим способностям. Вы, конечно, извините за подозрение, но это точно ваша разработка, вы ни у кого ее не… не подсмотрели? А то ведь ездите по заграницам, мало ли…
Честный человек на моем месте кинулся бы на колени и завопил: 'Каюсь, отец родной, не я это придумал, а инженер из Венгрии, в одна тысяча семьдесят каком-то мохнатом году!'
Но я, естественно, колоться не собирался, а потому выдал на гора версию о своих пробудившихся после удара током способностях, которые, как оказалось, относятся не только к спорту и музыке.
— Фантастично звучит, но, учитывая неожиданные для вашего возраста достижения в уже перечисленных сферах, такое развитие событий не сильно и удивляет, — сказал Косыгин.
— Да, и еще одно замечание…
— Слушаем вас внимательно.
— Даже если нам удастся запустить кубик в серийное производство, боюсь, как бы на Западе не начали лепить контрафактную продукцию.
— Логично, — чирканул что-то предсовмина карандашом в листочке, — возьмем на заметку. Тут надо продумать все юридические тонкости, а то ведь наш-то патент на капстраны, наверное, и не распространяется.
— Ну а когда с лицензированием все будет улажено, то можно
— Что ж вы так, Егор Дмитриевич, дискриминируете народы Африки и прочих государств, которые веками находились под колониальной пятой капиталистов? — нахмурился Косыгин. — Они же не виноваты, что им приходится думать о том, как прокормить себя и своих детей, а не о том, какой по счету автомобиль купить в свой личный гараж.
Бляха муха, вот я ляпнул, не подумавши. И ведь хрен чего возразишь, хлещет наотмашь, разве что краснеть остается. Жаль, не выскажешься о тех же зарвавшихся афроамериканцах будущего, да и прочих 'братьях наших меньших', которые и сейчас уже неплохо так пристроились на шее советских граждан, регулярно отчисляющих кровные копейки и рубли в соответствующие фонды…. Кстати!
— Почему же, я не дискриминирую, напротив, недавно даже участвовал в фестивале в помощь голодающим детям Африки. Более того, инициатива его проведения как раз от меня и исходила.
Тут уж я, конечно, приврал, надеюсь, Косыгин не совсем в курсе, что я предлагал изначально. На мое счастье, прокатило.
— Ладно, это уже частности, ваше мнение мы обязательно учтем. Не буду вас больше задерживать, вы свободны, товарищ Мальцев. А мы перейдем к обсуждению следующего вопроса…
Зал заседаний я покидал со вспотевшими подмышками. А если бы на месте Косыгина сидел, к примеру, Сталин? Да после обвинения в уничижении несчастных народов Африки я бы, может, и не обгадился, но вспотели бы у меня не только подмышки.
Дома, чтобы сбросить напряжение, отправился на прогулку с Лешкой, а затем, оставив сына возиться с игрушками, взял в руки гитару и стал негромко напевать какую-то ерунду.
— Ежик, спел бы лучше что-нибудь про любовь, — крикнула с кухни жена.
Втянув носом ароматный запах жарящихся котлет, я принялся перебирать в уме композиции соответствующего содержания. Тут же на ум пришла песня 'Кто-то простит' безвременно ушедшего Мурата Насырова.
'Вечер окутался тайной, — негромко запел я, — ты не узнаешь случайно
Что свет в моем окне уже погас давным-давно
Лето подарок природы, радует теплой погодой
Июльский вечер мне погасит в этом сне окно…'
Ленка встала в дверном проеме с полотенцем в руках, прислонившись плечом к косяку. Сзади из кухонного окна на нее падал багровый отсвет заходящего солнца, в свете которого она казалась сошедшей с чудотворного образа Богородицей. Мда, Богородица, жарящая котлеты… Впрочем, в данный момент я почувствовал некую бодрость не только духа.
'Кто-то простит, кто-то поймет