Музыка теней

Гарвуд Джулия

Вождь Бьюкенен был явно доволен поступком союзника. Улыбаясь, он отдал своим людям приказ уходить. Габриела похлопала его по плечу. Она собиралась испортить ему настроение.

– Кузен Бродик?

Улыбка исчезла с его лица.

– Вовсе не обязательно называть меня кузеном.

– Вы можете ответить мне на пару вопросов?

– Что-нибудь случилось? – спросил он настороженно.

– Я понимаю, что вы чувствуете ответственность за меня, поскольку я ваша родственница.

Габриела не поняла, почему он поморщился,

когда она сказала об их родстве. Может, ему напомнить, что он взял в жены англичанку? А когда жена обращается к нему, он тоже морщится?

Она решила перейти сразу к делу:

– Какой долг он должен уплатить, чтобы переложить на свои плечи ответственность за меня? Ведь он меня даже не знает.

– Спроси его об этом, – предложил он. – Если он сочтет нужным объяснить, то ты узнаешь ответ.

– И вот еще что, вождь, – продолжила Габриела. – Если мой отец приедет к вам, попросите его не приезжать за мной.

Бродик собирался уйти, но передумал.

– Габриела, Макхью не позволит, чтобы с тобой что-нибудь случилось. Он защищает свою собственность.

С этими словами он ушел, оставив Габриелу в полном ужасе. Собственность? Теперь она стала вещью?

Несмотря на ноющее чувство в животе, она велела себе оставаться сильной. Она будет осторожна с этим Макхью. Если она не будет привлекать к себе внимание, возможно, он оставит в покое ее и ее телохранителей. А если она не будет путаться у него под ногами, он не станет ее донимать.

– Габриела, пора ехать, – раздался голос Макхью у нее за спиной. Она едва не упала в его объятия, когда повернулась.

– Я не слышала, как вы подошли, – выпалила она. – Вы ходите точно лев.

Он удивился:

– А ты видела львов?

– Вообще-то видела. В Сент-Биле отец как-то показал мне двух львов. Очень красивые.

«И страшные, – добавила она про себя. – Прямо как Кольм».

Габриела пошла за ним к лошадям.

– Вождь, я хочу, чтобы вы знали, я не стану оправдываться, и мне все равно, поверили вы в то, что говорили бароны, или нет.

– Тебе не все равно, – ответил он, не останавливаясь. – И мы знаем, что та женщина солгала.

Она схватилась за сердце и остановилась.

– Вы знаете?

– Разумеется. Я с самого начала знал, что она врет.

Кольм покончил с разговорами, и она ахнуть не успела, как он подхватил ее и забросил на спину Плута. Брейден протянул ей поводья.

– Твоим воинам разрешается поехать с тобой, – сказал Кольм.

Неужели он думает, что она поехала бы с ним, если бы ее воинам не разрешили сопровождать ее? Кольм сел на лошадь и поехал вперед.

Остальные двинулись за ним боевым порядком. По равнине они шли галопом, но сбавили скорость, добравшись до холмов. Воины выстроились цепью, чтобы пройти по узкой тропе, петлявшей среди склонов. Преодолев крутой поворот, Габриела увидела, что они оказались на скале,

нависшей над Финнис-Флэт. Отсюда наблюдали за долиной бандиты, схватившие Лайама. Они ждали появления Макхью. Габриела вгляделась вдаль, прикидывая, возможно ли разглядеть лица с такого расстояния. Невозможно, подумала она. Только орлы на такое способны.

Она поняла, что задерживает процессию, и поспешила. Плут споткнулся о трещину в скале, и вниз полетели камни. Габриела посмотрела направо и ахнула. Под ней раскинулась бездна. Ее конь с трудом шел по каменистой гряде. Она отпустила поводья, чтобы он сам выбирал путь, и все же он еще дважды споткнулся, прежде чем тропа стала более широкой и не такой крутой. К тому времени она уже успела натерпеться страху.

Когда они добрались до травянистого склона, она нагнулась и потрепала Плута, благодаря его за пройденный путь. Выпрямившись, она поймала на себе удивленный взгляд Макхью.

Они продолжили путь. Похолодало, воздух стал влажным, Габриела продрогла до костей. Без теплого плаща она не могла согреться. Она думала, никто не замечает ее состояния, пока Макхью не велел Люсьену посторониться, чтобы ехать рядом с ней. У Люсьена не было выбора, жеребец Макхью просто оттеснил его в сторону.

– Ты замерзла, – сказал Кольм.

– Да, замерзла, – ответила она и добавила: – От вашего взгляда, вождь, мне не станет теплее. Быть может…

Она не поняла, что случилось. Еще секунду назад она сидела на спине Плута – и вдруг оказалась на коленях у Кольма, завернутая в его плед.

Грудь его была точно скала. Теплая скала. Как и его колени. Она так устала, что позволила себе расслабиться. От него приятно пахло вереском. Бароны, которые приехали на свадьбу, надушились духами, думая, что это отобьет вонь немытых тел. Габриелу тошнило, когда она стояла в одном помещении с ними. Но Макхью совершенно не походил на баронов.

Ей вдруг стало стыдно. Нехорошо обманывать его, какими бы благими ни были ее намерения.

– Я обманула вас, – выпалила она. – Я останусь с вами только на два-три дня, вождь, и я не собираюсь выходить за вас замуж. Я не стану винить вас, если вы сбросите меня с лошади. Надеюсь, что не сбросите, но винить не стану.

Его реакция удивила ее. Он ничего не сказал, лишь накинул плед ей на голову.

Люсьен скакал рядом. Он бросил на Кольма угрожающий взгляд и спросил:

– Принцесса, вам нужна моя помощь?

Она сбросила плед с лица.

– Мне стало тепло, Люсьен. Нет причин для беспокойства. – Она повернула голову и посмотрела на Кольма с укоризной, но когда повернулась обратно, Люсьен заметил на ее устах улыбку.

Макхью крепче прижал ее к себе. Женщина прошла за сегодняшний день через все круги ада, и после этого способна улыбаться. Если она и боялась того, что уготовил ей день грядущий, виду не подала.