Музыка судьбы

Хардвик Элизабет

Тот ни на секунду не поддался внезапной мягкости ее голоса. Он знал, что Джулия пребывает в тихой ярости по поводу его столь самонадеянного решения отменить ее планы на вечер. И еще при этом иметь нахальство приказать экономке подать для них обед! Столь дерзкая манера поведения вообще выходила за рамки понимания мисс Макколган!

– Ведь нам обоим нужно подкрепиться, Джулия, – примирительно сказал он.

Глаза ее гневно засверкали, но взгляд, брошенный в сторону миссис Дэвис, говорил о том, что она слишком

воспитана, чтобы в присутствии прислуги высказывать О'Мейлу все то, что накопилось у нее на душе.

Алан посмотрел на экономку.

– Мы будем готовы через несколько минут, миссис Дэвис, – спокойно заверил он.

– Как ты посмел? – гневно спросила Джулия, как только прислуга вышла. – Как ты посмел, я спрашиваю?

– Просто я подумал, что тебе не помешает немного поесть, – пожал плечами Алан.

– Я не об обеде, – возбужденно продолжала Джулия. – Как ты посмел отменить мои планы на вечер? Почему отослал Тони? – Один-единственный поцелуй не предоставил тебе таких прав, – презрительно сказала она.

После нескольких напряженных дней Алан почувствовал некоторую расслабленность. Ведь, несмотря на ее отрицания, он знал наверняка, что недавнее внезапное проявление страсти кое-что значило и для самой Джулии. Иначе бы она не упоминала об этом постоянно!

Не растерявшись, он весело подмигнул:

– Зато, какой это был поцелуй, не так ли?

– Ты… ты просто неисправим!

– Согласен! Это частица моего неотразимого обаяния, – пожал плечами Алан О'Мейл.

Джулия смерила его взглядом, но уже без прежнего отвращения.

– Самонадеянность – отнюдь не достоинство и не добродетель, Алан, – ехидным тоном произнесла она.

– Идиотское голодание, кстати, тоже, – отмахнулся он и настойчиво произнес: – Итак, идем обедать!

Алан ждал, пока она примет какое-нибудь решение. Не слишком терпеливо, но все-таки ждал. Хватит, наверное, стычек для одного вечера!

– Ладно, согласна, – сдалась, наконец, Джулия. – Но лишь потому, что Тони отпущен домой, а ужин действительно отменен. Однако при одном условии.

– Каком же? – напрягся Алан.

– Никаких вопросов по поводу моей личной переписки, – попросила она.

– Хорошо, – успокоил ее он, поскольку имел некоторые основания надеяться, что когда-нибудь, в не слишком отдаленном будущем, все равно узнает, что же содержалось в том злополучном письме.

Миссис Дэвис поставила на стол перед ними фарфоровую супницу с густым овощным супом. Потом разлила его половником по тарелкам. Джулия, все эти дни действительно питавшаяся кое-как, поскольку мысли об Алане не оставляли ее в покое, вдруг почувствовала, что очень хочет есть. Она подняла глаза и с благодарностью взглянула на экономку.

– Наверно, я доставила вам массу хлопот? – тихо спросила гостья.

– Что вы, ничуть! – заверила ее пожилая женщина. – К тому же мне

очень приятно увидеть мистера О'Мейла за обедом, ведь обычно он постоянно отсутствовал в это время! – слегка пожурила она хозяина дома, прежде чем снова отправиться в кухню.

Джулия с удовольствием проглотила несколько ложек супа, стараясь не глядеть на О'Мейла и тщетно пытаясь сохранить на лице невозмутимое выражение. Слава Богу, она не единственная, кто нарушает режим питания!

– Ладно, упрек заслужен, – пробормотал Алан после некоторого молчания. – За истекшие три дня я так и не удосужился отдать должное кулинарному мастерству миссис Дэвис. – И он состроил недовольную гримасу.

Джулия не была уверена, что ей понравился намек О'Мейла. Ведь с тех пор, как она ужинала с ним в ресторане, а потом целовалась, прошло как раз три дня…

– Какой восхитительный суп, – вежливо отозвалась Джулия, не желая вспоминать роковые события.

Она помолвлена с Ламбертом, слишком многим обязана этому человеку, и целоваться с Аланом О'Мейлом не следовало ни при каких обстоятельствах. И теперь, чем скорее она забудет об этом, тем лучше.

– Я думал…

– Мне бы понравилось, если бы ты…

Оба перестали говорить, посмотрев друг на друга.

– Давай ты первый, – уступила Джулия.

– Нет, ты первая, – настаивал Алан. – Несмотря на то, что ты, может быть, думаешь обо мне всякое, я все-таки не забыл о джентльменских манерах, – добавил он.

Она пожала плечами.

– Я собиралась спросить тебя, сможешь ли ты передумать и не забивать себе голову моим портретом? – С этими словами Джулия прекратила есть суп и выжидающе посмотрела на О'Мейла.

– Нет, – коротко и неуступчиво ответил Алан.

– Что ж, спасибо за откровенность и прямоту, – сказала она и с показным безразличием пожала плечами. Неужели он настолько глуп, что не понимает, как небезопасно для него проводить с ней так много времени!

Джулия вдруг грустно осознала, что у них с Аланом тоже получается какая-то странная парочка. Она оделась, чтобы вечером выйти в свет, а О'Мейл помимо того, что был небрит, выглядел так, будто спал всю ночь в той одежде, в которой вышел к столу.

И в этот момент он, похоже, догадался, о чем она думает, проведя рукой по небритому подбородку.

– Если не возражаешь, как только мы покончим с этим превосходным супом, я могу подняться наверх и побриться.

Уж конечно, она бы не возражала. Но совсем не по той причине, какая пришла в голову О'Мейлу. Истина заключалась в том, что в таком виде Алан выглядел почти как капитан пиратского судна. Правда, при всей небрежности он был все же чертовски привлекателен!

Но больше всего Джулию смущало то, что Алан О'Мейл, похоже, в очередной раз догадался, хотя бы частично, о чем она думает. Если не обо всем!