Мужские игры

Данилюк Семён псевдонимом

– Прям-таки Остап Бендер при учреждении "Рогов и копыт", - не удержался Жукович.

Недружественная реплика, впрочем, разбилась о невозмутимость докладчика.

– ВНИИ "Информтех" учрежден, стал быть, в пятьдесят восьмом году, - начал он.
– Акционирован в девяносто шестом. На сегодня шестьдесят процентов акций у так называемого трудового коллектива. Причем все на месте. Это перепроверено с надежностью, - Подлесный внушительно похлопал по папке, будто там шестьдесят процентов акций и лежали.
– Сорок процентов, стал быть, - у государства. В настоящее время переданы в Московский фонд

имущества и выставляются на аукцион.

– То есть поставили на институтишке жирный крест, - прокомментировал для Юли ее сосед Дерясин. Он, как и другие, то и дело поглядывал на нового члена команды. Юля же, хоть и не отошла еще от ужасающего прокола, добросовестно делала быстрые пометки.

– Теперь отдельно по фигурантам. Ключевая фигура здесь - член-корреспондент Академии наук некто Мельгунов Юрий Игнатьевич.

Забелин заметил, что при сочетании "некто член-корреспондент" по лицу Лагацкой пробежал знакомый ему лучик.

– Мельгунов на сегодня - генеральный директор. Он же, в нарушение законодательства, председатель совета директоров, он же - царь и бог. Даже Совет директоров составлен в основном из членов Ученого совета - есть у них такой орган. Это при Мельгунове вроде марионеточного правительства. Говорят, мировая величина, поэтому с ним даже в Минобороны вынуждены считаться, хотя характер паскудный.

– Насчет характера откуда информация?
– поинтересовался Забелин.

– Как раз из Минобороны слушок. Много, говорят, настрадались. Чего-то не так?

– Впредь, давая характеристики, извольте пользоваться исключительно добросовестными источниками.

– Слушаюсь, - стараясь выглядеть бесстрастным, кивнул Подлесный.
– Разрешите продолжать?.. Второй по значению человек - Александр Борисович Петраков, пятидесяти двух лет, финансовый директор. Ранее завлаб в институте, затем, по рекомендации Мельгунова, работал в министерстве. Мельгунов его назад к себе и выдернул в девяносто седьмом. В Министерстве характеризуется как крепкий исполнитель. Вся финансовая деятельность: кредиты, аренда - на нем. Мельгунов в это дело, стал быть, не влезает. По предварительным сведениям, институт набрал невозвратных долгов и назаключал какие-то липовые договора. Но чтобы это дело упрозрачить, нужно прокачать бухгалтерию. (При слове "упрозрачить" Жукович с торжеством оглядел остальных). А туда пока доступа нет - всюду ихние люди. Штат Петраков сам набирал. Что дальше? Да: институт имеет счета в трех банках. Но основные обороты - через "Балчуг". Есть предварительная информация, что у самого Петракова там за последний год появились крупные вклады.

– Так кто ж из них двоих тогда ключевой?
– поинтересовалась Лагацкая.

– Мельгунов, - уверенно ответил Подлесный.
– Я ж говорил - это железный кулак. Потому, думаю, схема здесь такова: Петраков - это его "засвеченный" человечек, кошелек. А сам членкор, как человек умный, держится в тени и качает свой личный интерес через кассира - то есть через финансового директора. Думаю, что раз у Петракова вклады в "Балчуге", то у Мельгунова - не иначе если как на Западе. А то, что они в связке, это, стал быть, очевидно.

На этот раз согласно кивнул даже его недруг Жукович.

Забелин припомнил глаза "подпольного миллионера", заблестевшие

при виде поданной на стол семги.

– Какие еще накоплены тонкие наблюдения?

– В последние дни в институте идут какие-то подвижки.
– Насмешливые, неясного происхождения реплики руководителя слегка сбивали Подлесного.
– Мельгунов, до того управление институтом переложивший на Петракова, неожиданно активизировался. Даже представил еще одного зама - некто Флоровский. Детально пока не знаю, но тоже бывший сотрудник. Вернулся из США. Лошадка темная.

– То есть засланный казачок?
– развеселился Забелин.

– Не исключено. Я уже говорил, что вокруг института еще пару лет назад американцы крутились. Так что прокачать бы стоило. - Что ж, покачайте в свободное время, - весело разрешил Забелин.

Подлесный без эмоций кивнул, принимая к исполнению.

– Да, и еще. Список акций институт ведет сам. У них для этого есть специальный орган. - Реестродержатель называется, дубина, - охотно подсказал Жукович.

– Ответственная - некая Власова. По ней информацию еще не подобрали. Но самая неприятная для нас вводная, - не дождавшись на сей раз реакции Забелина, продолжил докладчик, - позиция Мельгунова и совета директоров. Здесь вероятно активное противодействие скупке. Они, стал быть, патологически не доверяют российским финансовым организациям.

– По-вашему, это патология?
– лукаво, под общее веселое оживление прошелестел женский голос. Сама Юля при этом оставалась с невозмутимым лицом. - Я с позиций наших интересов.

– Другими словами, отдаваться не захотят, - перевел Дерясин для Юли. Пугая, грозно взглянул. - Опять придется насиловать.

Но пугаться Юле было недосуг. С той же сосредоточенностью она продолжала делать бесконечные пометки. - Ну что ж, Вячеслав Иванович, аналитические навыки вы продемонстрировали, - оценил хлопоты подчиненного Забелин.

– Упрозрачил ситуацию, - не удержался Жукович. - А вот с фактами пока негусто, - Забелин скользнул по резвящемуся Жуковичу предостерегающим взглядом.
– Но даже из того, что есть, видны вводные! Во-первых, нам будет жестко противостоять руководство института, имеющее рычаги влияния на сотрудников. В позиции этой, впрочем, есть для нас и приятное - институт, похоже, девственно чист, то есть все акции на месте. Хотя напрягает связка "Балчуга" и Петракова. Здесь возможны сюрпризы. Поэтому, Вячеслав Иванович, углубляйте информацию в кратчайшие сроки. И помните, Вы наши глаза и уши. И нам от вас нужны факты. Прежде всего - факты. Теперь ставлю задачи по направлениям. Кредитование!

– К концу недели получаем первый транш, - горделиво доложил Дерясин. С внезапной искательностью в голосе добавил - для Забелина.
– Снежко очень помогает. Просто как бы изо всех сил. Забелин поощрительно кивнул, скрывая охватившее его чувство нежности. Не к Снежко, конечно. Тот просто на новом месте грамотно делал свою работу. А к Андрею, который даже теперь, как умел, выгораживал отступившегося друга.

– Что ж, пошли дальше, - продолжил он.
– Второе направление - предстоящий аукцион по сорока процентам. Здесь - ответственный Жукович. Вторым номером - Клыня. Через неделю мне подробный сценарий по всем позициям...