Мужчина для Аманды
Шрифт:
Широкие плечи и грудь сужались вниз к узкой талии и бедрам. Кожа упруго обтягивала мышцы без единой лишней унции. Его живот был ровным, как доска, а… вот это да! Когда Аманда практически напилась воды вместо того, чтобы вдохнуть воздуха, то заставила пристальный взгляд пропустить несколько стратегически важных дюймов и перевела глаза на твердые мускулистые бедра и икры.
Ровный естественный загар покрывал каждый фут выставленной плоти, кожа мерцала, как влажная медь. Интересно, на что это было бы похоже — провести руками по всему его
«Холодную?» — усомнилась она. Бассейн стал походить на сауну. Аманда специально энергично оттолкнулась и увеличила темп. Если она сможет обогнать его, то, возможно, обгонит и собственные непредсказуемые мысли.
Но мужчина по-прежнему держался рядом с ней, поддерживая ее скорость и ритм, так что они пересекли бассейн в своего рода непринужденной и легкой гармонии. Это было прекрасно, почти чувственно: как синхронно их руки поднимались и опускались, как ножницами отталкивались ноги, как слаженно двигались тела… словно они занимаются любовью, мечтательно подумала девушка, затем встряхнулась, чтобы выбросить из головы эту возбуждающую картину.
Аманда оттолкнулась и вложила несостоявшуюся страсть в скорость. Однако их ладони одновременно ударили о бортик, и она начала наслаждаться происходящим — необъявленным соревнованием между двумя людьми, которые так прекрасно соответствовали друг другу. Она потеряла счет кругам и ничуть не заботилась об этом. Когда ее легкие напряглись и мускулы ослабли, она ухватилась за край бассейна и, смеясь, выбралась наверх.
Слоан понял, что она никогда не выглядела более красивой — с пропитанными водой волосами и лицом, и глазами, полными восхищения. Сильнее, чем чего-либо в жизни, он захотел притянуть ее к себе, просто подержать в руках, пока ее смех танцевал в утреннем воздухе. Он пообещал себе когда-нибудь устроить им бессонную ночь. И твердо решил осуществить желаемое.
Слоан послал ей дружественную усмешку.
— Очень расслабляет.
— А ты довольно хорош. Для оклахомца.
— Да и ты ничего себе. Для женщины.
Аманда снова засмеялась и повернулась к бассейну, чтобы посмотреть на него. Потемневшие от воды волосы вились надо лбом и спускались к шее, у нее аж пальцы зазудели, так захотелось поиграть с этими завитками.
— Мне нравится участвовать в гонках.
— Гонки? Так мы этим занимались? Я-то думал, мы просто спокойно прекрасно плаваем.
Она плеснула водой ему в глаза, затем встала.
— Мне пора идти.
— И ты не собираешься дать мне возможность поговорить с тобой сейчас?
Смех исчез из ее глаз.
— Давайте просто не будем об этом, — предложила Аманда, подтягиваясь на бортик бассейна.
Он схватил ее за ногу.
— Мэнди…
— Не хочу снова спорить с тобой. И поскольку у меня действительно не более пяти минут, то почему бы не оставить все как есть?
—
— Если бы ты просто… — она прервалась и внимательно взглянула на него. — Ты — что?
— Я хочу принести извинения. — Слоан встал и положил руки чуть ниже ее плеч. — Вчера вечером я вышел за рамки, о чем очень сожалею.
— О.. — Аманда, смутившись, опустила глаза и начала вытирать капельки воды на бедре.
— А теперь по идее ты должна сказать: «Конечно, Слоан, я принимаю извинения».
Девушка посмотрела на него сквозь мокрые слипшиеся ресницы, потом улыбнулась. Внезапно она почувствовала себя слишком комфортно для того, чтобы цепляться и возмущаться.
— Думаю, что так и сделаю. Ты вел себя, как болван.
Слоан скривился.
— Большое спасибо.
— Так оно и было. Вулкан угроз и приказов. Разве что дым не валил из ушей.
— Хочешь знать — почему?
Аманда покачала головой и начала подниматься, но Слоан удержал ее на месте.
— Ты сама виновата, — заявил он. — Я просто не смог перенести, что ты идешь на свидание с каким-то мужиком. Посмотри на меня. — Он мягко обхватил ее подбородок, поворачивая к себе лицом. — Ты сразу же что-то всколыхнула во мне. Не могу отрицать этого, да и не очень-то хочу.
— Не думаю…
— Думы не имеют к этому никакого отношения. Я знаю, что чувствую, когда смотрю на тебя.
Она быстро проигрывала. Легкий всплеск паники не мог конкурировать с волной удовольствия.
— Я должна подумать, — пробормотала Аманда. — Мне пора.
— Хорошо, но вот тебе еще один повод для размышлений. Я начинаю влюбляться в тебя.
Теперь паника не просто охватила ее, а накрыла тяжелым ударом, отразившимся в ее глазах.
— Не может быть.
— Может. И ты знаешь это, иначе не сидела бы здесь, напоминая кролика, пойманного светом фар.
— Я не…
— Я не спрашиваю, что ты чувствуешь, — отрезал Слоан, — а просто говорю о своих ощущениях, чтобы ты смогла привыкнуть.
Аманда подумала, что вряд ли когда-нибудь еще больше привыкнет к нему. Конечно, просто невозможно свыкнуться с чувствами, пронзающими внутренности. «Именно такой бывает любовь? — задавалась она вопросом. — Эти острые и яркие эмоции, которые могут стать теплыми и мягкими, взорвавшись без предупреждения?»
— Я не… я не знаю как… — потом гневно выдохнула: — Ты говоришь так, чтобы свести меня с ума?
Это вернуло ему способность улыбаться.
— Да. Подари мне поцелуй, Калхоун.
Аманда выкрутилась и выскользнула из его захвата.
— Я ни за что больше не стану целоваться с тобой, потому что это стирает любую здравую мысль из моей головы.
Теперь он усмехнулся.
— Милая, это самое лучшее, что ты когда-либо говорила мне.
Когда Слоан ловко выбрался из бассейна, Аманда схватила свое полотенце. Однажды она уже схлестнулась с ним, и потом было очень трудно восстановить душевное равновесие.