Муж поневоле
Шрифт:
Спустившись с бархана, я подъехал к Ниике, также восседающей на верблюде и одетой по последней моде всех воинственных свергательниц султанов — в броню. Благо хоть не в бронелифчик. Выполнена та была из нашитых на плотную ткань металлических пластин и напоминала древнерусский куяк. По крайней мере, память подбросила именно это название.
Вооружена же моя жена помимо магического посоха ветра, одолженного Сагиром, ещё и саблей. На кой чёрт ей сдалась последняя — я не понимал, хотя навык владения у девушки имелся, видел как-то её тренировочный поединок с Калимом. Но есть же магия! Она — не я, недомаг с проклятьями, которыми в прямом
Под скрип седла наклонился к ней и спросил:
— Много ещё?
— Сагир говорит, что где-то тысяч пятьдесят собрали, ещё столько же нужно.
В который раз скривившись при упоминании этого мудака, я кивнул, но заметил:
— Чем дольше мы затягиваем с нападением, тем больше вероятность, что нас обнаружат и успеют подготовиться.
— Им это не поможет! — горделиво восседая на верблюде и уперев некромантский посох одним концом в седельные сумки, маг вмиг оказался рядом, а я в который раз убедился, что адепты ветра явно как-то умеют усиливать звуковые волны — слышать нас с того расстояния, которое меж нами пролегало, он не должен был. — Наоборот, раньше узнают — сильнее будут бояться!
Естественно, вскоре один из патрулей, что плотно прочёсывали пустыню вокруг столицы, на нас наткнулся, потому как просто не мог не наткнуться на подобную орду. Гортанный вскрик удивления, который не удержал один из патрульных при виде моря разливного ходячей нежити, бодро перебирающей костями по песчанным дюнам, заставил меня оглянуться, но едва я попытался направить верблюда вслед за ними, готовя один из вделанных в наруч амулетов огня, как дорогу мне перегородил Варрин, а бросив взгляд через плечо, я обнаружил Сагира, вальяжно махнувшего рукой и самоуверенно провозгласившего:
— Пускай едут, так даже лучше.
Ну, лучше так лучше. Скрипнув зубами, я вновь присоединился к Ниике, стараясь, однако, внимательно поглядывать по сторонам. От тех отбитых вояк, что на моих глазах наглухо валили султанских магов в Тардане, можно было ожидать всего, в том числе и какого-нибудь летучего отряда, который, в теории, вполне мог бы, воспользовавшись неожиданностью, прорваться к нам и порубить всех до того, как мертвяки сообразят, что делать.
Солнце уже почти коснулось краем горизонта, когда армада нежити подступила к столице со всех сторон.
— Видите, госпожа, видите?! — торжествующе орал Сагир, носясь на верблюде туда-сюда и размахивая посохом словно в жопу ужаленный. Бывшему преподавателю, похоже, власть над такой армией совсем снесла башню, для полноты образа поехавшего суперзлодея не хватало, пожалуй, только маниакального смеха Доктора Зло.
Столица была предупреждена и готова — на стенах виднелось множество защитников, что в полной тишине встречали перекатывающиеся через барханы бесконечные ряды мертвецов.
На душе внезапно стало как-то тревожно и неуютно, словно бы предчувствие неудачи поселилось где-то глубоко внутри, заставив нахмуриться и покрепче сжать рукоять оружия. “Интуиция”, - скажет кто-то, но я знал, что за этим стоит нечто такое, что я уже увидел, но сам пока ещё не понял, а вот засевшее в подкорке подсознание успело определить опасность и подать тревожный сигнал. Оставалось понять, что именно так взбудоражило все мои чувства.
Исходить опасность могла лишь от города, и я снова самым тщательным образом принялся рассматривать высокие каменные стены.
Солдаты?
А затем меня привлёк странный металлический блеск, какой-то особенный, неестественный. И вдруг с холодком внутри я понял, что это — пушки. Видимо, гномьи. Слишком уж то, что я смог разглядеть, напоминало длинный металлический ствол. И в отличие от магов, пушки на километр и даже больше стрелять умеют вполне, и с прицеливанием там лучше, да и скорость снаряда куда выше заклинания.
Первым порывом было предупредить остальных, но ещё раз посмотрев на гордо восседающего на верблюде мастера ветра, явно почувствовавшего себя великим некромантом, открывать рот я резко перехотел, лишь вплотную подъехал к Ниике, что, сложив ладони на луку седла, так же, как и я до этого, пристально вглядывалась в приготовившийся к осаде Тардан.
Посмотрев на меня, она слабо улыбнулась, гоня с лица сомнения, протянула ладонь, дождалась, когда я возьму её за руку, и произнесла:
— Муж мой, я надеюсь, скоро это всё закончится, и тогда мы сможем снова вместе жить как раньше, в мире и спокойствии.
— Здесь? — кивнул я на город.
— Да, — твёрдо ответила она, — как законные правители Кайратского султаната.
— А теперь в атаку! — пафосно провозгласил Сагир, остановив своего верблюда неподалёку от нас и воздев вверх посох, заставляя замершую было нежить лавиной хлынуть к стенам столицы.
Посмотрев на почти зашедшее светило, я, скрепя сердце, признал, что время для атаки маг выбрал хорошее, ведь в темноте нежить двигается заметно активней, чем при свете дня, и уже сейчас её скорость передвижения раза в полтора выше, чем на марше.
— Так-так, и с этого края… — замахав посохом, пробормотал Сагир, каким-то образом управляя всей толпой, чтобы та достигла стен везде одновременно, и заставив меня слегка позавидовать той простоте, с какой у него всё получалось. Посох был и вправду уникальной вещью, позволяя даже не некроманту полноценно контролировать нежить.
Со стен полетели первые стрелы — впрочем, без особого результата, — а за ними и стихийные заклинания — очевидно, не всех магов уничтожили в той резне. Но для стотысячной армии это как комариные укусы — неприятно, но не смертельно.
Вот костяки достигли стен, разбившись словно волна о скалы, но если волна, лизнув неуступчивый камень, откатывается обратно, чтобы набрать новых сил, то нежить принялась прямо у стен громоздиться друг на друга, грозясь быстро достичь верхушки стены. Я взглянул на закусившего губу Сагира, который, держа посох в вытянутых руках, неотрывно следил за всем происходящим, увидел стекающие по лицу капельки пота, и понял, что магу нелегко даётся подобный контроль. Одно дело просто гнать нежить вперёд, и совсем другое — заставлять их производить какие-то сложные манипуляции, как сейчас, например.