Муж понарошку
Шрифт:
Енисеев перехватил Родина почти в прыжке – тот уже забрал купленную машину и собирался со дня на день стартовать к родителям на Алтай. Полковник в отставке завел свои прежние речи про благодарность, вознаграждение… Алексей терпел тот разговор только из вежливости. Енисеев повздыхал, посокрушался над его несговорчивостью, а потом огорошил:
– Ну хоть уважьте тогда, почтите посещением мой дом по случаю дня рождения дочери. Позвольте отплатить вам хотя бы гостеприимством.
На это Родин почему-то не смог ответить отказом. Не захотел быть грубым, а вежливой причины не придумал. Пришел – и потерялся. Эта девочка поразила его своей непосредственностью,
Однако Енисеев быстро выложил ему все карты, призвав на встречу на следующий день. Он – Родин – действительно может кое-что для нее сделать. И даже нечто очень большое. Он может спасти ее, ибо она нуждалась в спасении намного больше, чем он предполагал. И Алексей сразу понял, что отказаться спасти ее – точно такое же предательство собственной души, как и принять деньги у ее отца.
Если бы он не побывал на Надином дне рождения, то наверняка отказался бы, но теперь – он видел ее, он слышал ее, он хорошо понял, что она за человек. И как бросить невинное существо в такой ситуации? Возражение у него осталось только одно: она сама откажется с ним уехать.
– Да кто ее будет спрашивать? – отмахивался заботливый папаша. – Как говорится, мешок на голову – и…
– В наше время с мешком на голове не расписывают, – заметил Родин.
– Это зависит от того, сколько капусты в мешке, – возразил Енисеев.
Черт! Алексей прямо сейчас бы встал и ушел навсегда, хлопнув дверью, но Надя… как бросить ее… с ним? Уж он-то подыщет для нее "благодетеля", который за капусту еще и не на то согласится!
Енисеев неприятно рассмеялся:
– Нравитесь вы мне Алексей Иваныч. У вас такое лицо сейчас… честное слово, в наше время это редкость! Да конечно, я шучу! Что я, фашист, что ли, какой? У нас с Надей полное взаимопонимание, я смогу ей все объяснить. Да и что такого ужасного я предлагаю? Это же фиктивный брак, с хорошим человеком, которому можно доверять!
Умеет, подлец, успокоить… Родин, конечно, предпочел бы удочерить Надю, а не жениться, ведь между ними 12 лет разницы. Что станут о ней думать и говорить односельчане – лучше и не представлять. Бедная девочка… Но Надя совершеннолетняя, поэтому единственный способ «узаконить» их отношения – пожениться.
Решили, что будущим молодоженам нужно хоть немного поближе познакомиться, для чего организовали еще два совместных ужина. Но Родина на каждом из них охватывало какое-то непреодолимое оцепенение. Он буквально не мог выдавить из себя ни слова, будто попытка сблизиться с Надей – это нечто постыдное для него. Она поначалу старалась быть любезной, а потом махнула рукой на формальности и просто хранила равнодушное молчание на протяжении всего ужина. Однако ночью сразу после их последней встречи Енисеев прислал сообщение, что все улажено и завтра утром встречаемся у ЗАГСа.
Когда Алексей увидел свою невесту, ему уже в который раз захотелось сбежать. Пожалуй, в этот раз импульс был самым сильным. Она была так просто одета, умыта и причесана, что ее юность бросалась в глаза. Совсем ребенок, грустный и напуганный. Родин не имел своих детей, но если бы Надя была его дочерью, он ни за что не отослал бы ее в таком состоянии за тридевять земель с незнакомым человеком.
Но они с ее отцом уже все решили и обо всем договорились, и он не мог забрать свои слова назад. Поэтому даже вопросительного взгляда не бросил
***
На Надю напала страшная апатия – она даже не могла начать складывать вещи. Бросила в чемодан мамину фотографию, легла на кровать и уставилась в потолок невидящим взглядом. Пришел папа, принялся утешать, уговаривать, укорять. Мол, ты такая-сякая, взрослая уже, должна понимать, в жизни все непросто… Мол, в твоем возрасте девушки уже живут отдельно от родителей – и ничего… Да она понимала, просто слишком быстро все произошло, Надя не успела морально подготовиться. И она совсем не знала, что ждет ее там, на далеком и загадочном Алтае. Папа сказал, там деревня… в горах. Надя представляла покосившиеся домики с колодцами. Огороды, куры, козы… Сельпо, где есть только хлеб, конфеты и консервы… Она совершенно не представляла себя в этом всем…
Папа прислал ей на помощь Марфу Илларионовну, их помощницу по хозяйству – крепкую и бодрую женщину 50ти лет. Она принялась выгружать многочисленные вешалки с одеждой из огромного шкафа и паковать их в бесчисленные чемоданы.
– Нет-нет! – возмутилась Надя. – Мне столько не надо! Мы ведь не обозом едем, на машине! Один чемодан, только самое необходимое.
Она протопала ногами прямо по горам вещей, осмотрелась по-хозяйски. Взяла пару сарафанов, пару маек, пару шорт (всё-таки лето на носу!), потом так же немного осенней одежды – в основном, штаны и свитера, потом белье и носки. Все влезло в один чемодан, даже место осталось. Марфа притащила теплую куртку из гардероба, засунула для плотности. Развесила все оставшееся обратно в шкаф.
Надя опять упала на кровать и пролежала так весь оставшийся день. Есть не хотелось. Слышать кого-нибудь тоже – даже телефон отключила. Не желала объяснять подругам, почему уезжает так внезапно, придумывать, выкручиваться…
Муж приехал за ней рано утром. Она еще очень долго будет привыкать к своему новому статусу… Алексей – он настаивал на таком обращении к нему – потребовал, чтобы она поела перед дорогой. Надя нехотя проглотила тост с маслом, вареное яйцо, полчашки чаю. Марфа положила им с собой пакет пирожков и термос с шиповником.
Отец поцеловал ее на прощание в лоб, даже перекрестил – такого она за ним не помнила. Сказал:
– Ну, с Богом, – и подтолкнул ее к машине, где уже ждал муж и новая жизнь. Странная, непонятная, наставшая так внезапно…
Как Надя и ожидала, Родин почти все время молчал, открывая рот только по делу. Ей, впрочем, тоже разговаривать не хотелось. За окном проносились пейзажи их необъятной родины, и этого ей первое время вполне хватало. А еще она с удивлением рассматривала свой новый паспорт, который они вместе с Алексеем забрали в Миграционной службе, прежде чем выехать из города. "Родина Надежда Владимировна", – значилось там, а на одной из последних страниц стоял штамп о браке.
– Забавная у меня теперь фамилия, – хмыкнула Надя. – Вроде как Отчизна.
Муж ничего не ответил, хотя глаза на нее скосил, значит, слышал. Да, знатная из них выйдет парочка… Малолетняя девчонка и немой бирюк (Наде все говорили, что она выглядит лет на 17-18 – не больше). Прямо как Герасим и та крепостная, что ему нравилась… Татьяна, кажется. Она тоже нисколько не симпатизировала своему ухажеру. Вся разница в том, что Герасим был в нее влюблен, а у них с Алексеем взаимное равнодушие.