Муза

Старлинг Айла

Когда я сажусь на пассажирское сиденье, мне приходится приложить все силы, чтобы не хлопнуть дверью. Мое раздражение ощутимо в этом маленьком пространстве. Если она его не чувствует, то совершенно не обращает на него внимания.

Она не говорит ни слова, пока мы едем, даже не прощается, когда подвозит меня к школе. Я выскакиваю из машины, стремясь как можно дальше уйти от нее, и практически бегу, чтобы попасть внутрь и скрыться из ее поля зрения.

В коридорах царит оживление понедельника, каждая новая неделя вызывает восторг у учеников, поскольку

лето приближается. Лето и выпускной. День, которого я так ждала, но который в этот момент кажется таким далеким.

Я останавливаюсь перед дверью класса Тео, делаю глубокий вдох. Утихомириваю нервы. Затем поворачиваю за угол и замираю в дверном проеме, все мое тело холодеет. За его пустым столом сидит женщина, которую я никогда раньше не видела. На доске за ее головой написано, что она мисс Джонс, наша новая учительница.

Он ушел.

Я не могу дышать. Он ушел, он действительно меня бросил. Это происходит. Мои худшие опасения сбылись. Колени подкашиваются, голова затуманивается, и я почти падаю на пол. Сал подходит, в последнюю секунду обнимает меня и спасает от падения.

Она поддерживает меня, ведя к нашим партам в конце класса, и мягко помогает мне сесть за свою. Она опускается на корточки, чтобы быть на одном уровне с моими глазами, и берет меня за руки.

— Софи, посмотри на меня. Ты в порядке. Я здесь. Дыши для меня.

Я пытаюсь послушаться, действительно пытаюсь, но не могу вдохнуть воздух достаточно быстро. Моя грудь сжимается, эмоции захлестывают меня, унося в темное место. Затем Сал сжимает мои руки почти до боли, и это вырывает меня из этого состояния.

— Со мной, — говорит она, а затем глубоко вдыхает и выдыхает. Ее голос почти шепот, но я слышу его громко и ясно.

Через несколько мгновений мое дыхание замедляется, и голова начинает проясняться. Я оглядываюсь и замечаю, что почти все смотрят на меня, некоторые с открытыми ртами. Мои глаза расширяются от ужаса, и я съеживаюсь на своем месте, пытаясь исчезнуть, понимая, что теперь я опозорилась перед всем классом.

Сал резко поворачивает голову и прищуривает глаза, глядя на тех, кто находится ближе всего к нам.

— Не лезьте не в свое дело! — кричит она. К счастью, все слушаются ее и быстро отводят взгляд. Затем она поворачивается ко мне и тихо говорит. — Все будет хорошо. Давай досидим до конца урока, а потом поговорим.

Я киваю, быстро вытирая глаза, чтобы скрыть слезы, которые наполнили их. Затем обращаю внимание на новую учительницу, замену Тео. Она смотрит на меня с беспокойством в глазах, сидя за его столом.

Наконец, она встает.

— Здравствуйте, я мисс Джонс. Я буду вашей учительницей до конца года. Осталось не так много времени, поэтому я сосредоточусь на том, чтобы вы выполнили все требования курса и подготовились к итоговому экзамену. Согласны? — ее лицо озаряет улыбка, и я должна признать, что она кажется доброй.

Из класса раздается хор «да», и она кивает.

— Отлично, через несколько минут я проведу перекличку,

а потом мы начнем. Пожалуйста, не стесняйтесь обращаться ко мне, если вам нужна помощь или у вас есть вопросы.

Я оглядываюсь на Сал, ее глаза прикованы к моим. Я с трудом сглатываю, и она улыбается мне, и я бесконечно благодарна ей за ее присутствие. Я бы не смогла пройти через это без нее, я в этом уверена.

Я терплю до конца урока и следующих двух, с благодарностью ожидая обеда. Я нахожу Сал в коридоре, и она, бросив на меня один взгляд, кивает, берет за руку и ведет к своей машине. Мы закрываемся в салоне.

Как только дверь закрывается, я начинаю плакать. Сал наклоняется с водительского сиденья, обнимает меня и крепко прижимает к себе.

— О, Софи. Черт. Мне так жаль.

Я рыдаю так сильно, что не могу даже произнести ни слова, поэтому просто позволяю ей держать меня, пока мои глаза не высохнут и я наконец не смогу говорить.

— Он ушел, он уехал. Я не... не знаю, куда он уехал.

— Я уверена, что он не уехал навсегда, — говорит она, отстраняясь и качая головой. — Этот мужчина любит тебя, он не уехал бы просто так, не оставив следа.

— Тогда, где он? — спрашиваю я в отчаянии. Я опускаю голову на сиденье, еще больше погружаясь в него. — У меня нет телефона, нет машины, родители забрали все.

— Что? Это безумие! — восклицает она. — Вот, возьми мой. Напиши ему. У меня есть его профиль в Facebook, я там и написала ему о, ну, о твоем дне рождения... — ее голос затихает в конце.

Надежда. В моей груди зажигается искра надежды. Я выхватываю телефон из ее протянутой руки и перехожу в Facebook Messenger быстрее, чем она успевает моргнуть. Я ввожу его имя, но ничего не появляется. Я смотрю на нее.

— Где он? Его нет в списке!

Она берет телефон обратно, пролистывает свои сообщения, пока ее лицо не хмурится, а губы не сжимаются.

— Соф... — вздыхает она. — Думаю, он заблокировал меня.

Из моих губ вырывается дикий стон, полный отчаяния. Моя последняя надежда улетучилась. Но потом мои глаза расширяются от осознания. Его дом. Я знаю, где он живет.

— Сал, мне нужна твоя помощь... — она смотрит на меня, ее глаза полны скептицизма. — Отвези меня к его дому.

Она кусает нижнюю губу, обдумывая мою просьбу. Но затем кивает, заводит двигатель, включает передачу и трогается с места.

— Говори куда ехать.

Я выпрямляюсь на сиденье, пристегиваю ремень безопасности и направляю ее туда. На этом этапе это уже мышечная память, маршрут полностью заложен в моем мозгу. Мое сердце начинает биться быстрее, чем ближе мы подъезжаем, я чертовски хочу увидеть его.

Пожалуйста, будь здесь. Пожалуйста, будь дома.

Мы въезжаем прямо на подъездную аллею, к черту попытки быть незаметными. Я выскакиваю из машины, не дожидаясь, пока Сал переключит коробку передач в режим парковки, и бегу к двери, стуча ногами по асфальту. Я стучу, но никто не выходит. Я стучу снова, тишина.