Мутантики
Шрифт:
Тот был очень занят. Он с сосредоточенным видом ходил между рядами и вспарывал каждое сиденье ножом крест-накрест. Он уже изрезал первых четыре ряда и теперь был на середине пятого.
– Что ты делаешь? – удивился Блюм.
– А ты не видишь? Кромсаю, – объяснил Хвост, испортив очередное кресло и вырвав из него клок поролона. Вид у молодого вождя был очень довольный.
– А зачем?
– А вдруг они внутри спрятались? – предположил Хвост. – Хочешь, тоже можешь резать, но только с другого конца.
Блюм некоторое время наблюдал, как
Вскоре, забыв обо всем, карлики кромсали сиденья и даже пару раз, сами того не замечая, благодаря пробудившейся у них генетической памяти нацарапали на них слова, которых сами не могли потом прочитать, потому что были неграмотны.
Вдруг из-за кулис раздалась бодрая музыка, напоминавшая какофонию (это Пупырь и Хорошист дули в трубы, Отелло стучал в барабан, а Мумуня колотила молотком по клавишам пианино). Кулисы раздвинулись, и показался Умник на скейте. Над головой в поднятой руке он держал сверкающий Магический Кристалл. Скейт, подчиняясь мысленному приказу лобастика, промчался вдоль арены и остановился рядом со слоновьим скелетом.
– Эге-гей, карлики! – закричал Умник. – Мы решили вернуть вам кристалл! Разве вы не хотите его получить?
– Только вместе с твоей головой, старый безумец! – прорычал Блюм и метнул в старого лобастика копье. Но Умник повернулся на колесах скейта, и копье вонзилось в манеж, не причинив лобастику никакого вреда.
Схватив булаву и перепрыгивая через ряды сидений, к сцене уже мчался Хвост.
– Тебе конец, старик! Лучше отдай камень! – крикнул он.
– Неплохая мысль! Посмотрим, кто из вас первым сумеет его получить! – Умник бросил кристалл на арену между Хвостом и Блюмом, которые мчались к нему с разных сторон, и, развернув скейт, исчез за кулисами.
Хвост и Блюм хотели помчаться за ним, но более важным для каждого из них сейчас было овладеть камнем. Ведь именно тот, кто вернет королеве Магический Кристалл, станет ее супругом и повелителем карликов.
Собачий Хвост первым нетерпеливо протянул к кристаллу руку, но Блюм схватил его за запястье.
– Не трогай камень, щенок! Он мой!
– Это мы еще посмотрим, чей он! – запальчиво крикнул Хвост и оттолкнул Блюма с такой силой, что старый вождь упал, споткнувшись о слоновий бивень.
Но он тотчас вскочил и, с рычанием подняв над головой копье, бросился на молодого вождя, явно собираясь прикончить его. Хвост, сгруппировавшись, кинулся ему под ноги, и, перелетев через него, Бешеный Блюм растянулся на арене. Собачий Хвост выдернул из чехла ружье и прицелился.
– Тебе конец, старикан! На этот раз я не промажу!
Но раньше, чем он успел нажать на курок, Блюм, перекатившись на бок, метнул в него нож, который вонзился молодому вождю в грудь. Хвост пошатнулся.
– Ну, что я говорил! Это тебе конец, щенок! – торжествующе крикнул Блюм и потянулся за копьем,
Но до копья он не успел дотянуться: чувствуя, что перед глазами у него замелькали круги, а ноги подкашиваются, Хвост, горя желанием отомстить, выстрелил. И так как расстояние было очень близким, его стрела тоже не пролетела мимо цели, она вонзилась Блюму в бок и буквально пригвоздила его к арене.
Сразу же после выстрела силы оставили Хвоста, он сделал несколько неуверенных шагов, вырвал из груди нож и упал на своего соперника. А рядом с карликами, сверкая многочисленными гранями, лежал фальшивый магический камень.
Из-за кулис выглянули мутантики и осторожно обошли середину арены, на которой неподвижно лежали двое реакторных карликов, их желчная зеленая кровь уже разъедала арену, как серная кислота.
– Умри, несчастная! Рыцарский турнир закончился гибелью обоих участников, – сказал Отелло. – Вот до чего доводят жадность и ненависть.
– Какой ужас! Я не хочу на это смотреть! – Мумуня прижалась к Пупырю и спрятала лицо у него на груди.
Умник осторожно подъехал на скейте, чтобы взять фальшивый камень, но в этот момент Блюм, лежавший на арене вниз лицом, вдруг протянул руку и мертвой хваткой вцепился в кристалл.
Это произошло так неожиданно, что дедушка вскрикнул и торопливо отъехал.
– Пусть камень останется у них, – сказал Пупырь, с грустью глядя на карликов. – Как бы они ни хотели нам зла, мы не желали их смерти.
Хорошист, немного разбиравшийся в медицине, дотронулся до запястья Хвоста и сразу же отдернул руку.
– Думаю, нам нужно быстрее сделать удирание и унесение ног! – воскликнул он. – А то скоро нам будет секир-башка!
– Что ты имеешь в виду? Карлики же умерли! – не поняла Мумуня.
– Пульс карликов восстанавливается. Они регенерируют, – объяснил Хорошист. – Раны не были смертельными. Через полчаса они будут как новенькие и смогут произвести взаимоубиение еще один раз или десять раз, как им захочется.
И в самом деле, зеленая кровь уже перестала сочиться из глубокой раны в груди Хвоста, а сама рана затягивалась буквально на глазах. Сильная кислотность и токсичность крови препятствовали проникновению инфекции, внутренние органы уже начали восстанавливаться, а мышечные волокна приобретали прежнюю эластичность. То же происходило и с Бешеным Блюмом, который с рычанием выдернул из своего бока стрелу, чтобы она не мешала заживлению раны.
Сам Блюм еще был не в силах встать, но уже, царапая ковер арены, смотрел на мутантиков с такой ненавистью, как будто хотел убить их одним взглядом.
– Я хочу отсюда уйти! – прошептала Мумуня. – Пожалуйста, давайте отсюда уйдем.
– Хорошая идея и, главное, своевременная, – согласился Пупырь.
И мутантики поспешили покинуть цирк, пока карлики еще недостаточно окрепли, чтобы снова погнаться за ними и принести Карле не только камень, который они считали магическим, но еще и головы его похитителей.